Леонид кивнул — он тоже это чувствовал. Мертвые земли были мертвы только на первый взгляд. Здесь таилось что-то древнее, затаившееся, ждущее. Воздух буквально вибрировал от невидимого присутствия, а амулеты на их шеях пульсировали так быстро, что казалось, у них второе сердце забилось в груди.
— Может, отдохнем? — предложил он, заметив, как она покачнулась.
— Нет, — Эля покачала головой. — Лучше не останавливаться здесь надолго. Чем дольше мы задерживаемся, тем... тем громче они становятся.
— Они? — насторожился Леонид.
— Голоса, — призналась она, глядя куда-то поверх его плеча. — Раньше они были тихими, далекими, как эхо в пустой комнате. Теперь они прорываются все чаще. Говорят что-то на языке, которого я не понимаю, но... — она дрогнула, — но почему-то начинаю различать отдельные слова.
Леонид почувствовал, как по спине прошел холодок. Он вспомнил предупреждения Хранительницы о том, что путешествие изменит их обоих, но не ожидал, что изменения начнутся так скоро.
Зеркало в рюкзаке тем временем продолжало указывать дорогу. Светящиеся линии тянулись по земле, прорезая серый пепел ярко-синими росчерками. Они вели строго на север, через самое сердце равнины. Время от времени линии пульсировали красным — тогда они замирали, ждали, пока предупреждение не исчезнет, и только потом двигались дальше.
— По карте мы скоро дойдем до первой отметки, — сказал Леонид, разворачивая потертый листок пергамента. — Там должны быть руины древнего храма. Если верить записям.
Эля кивнула, но ее взгляд стал отсутствующим, словно она слушала что-то, недоступное его слуху. На несколько мгновений зеленое свечение в ее глазах вспыхнуло ярче, и Леонид увидел, как ее губы беззвучно шевелятся, повторяя чужие слова.
— Эля! — резко позвал он.
Она вздрогнула и моргнула, свечение померкло.
— Что? Извини, я... задумалась.
— О чем они говорят? — тихо спросил он, взяв ее за руку. — Голоса.
— Не знаю, — она сжала его пальцы. — Что-то о пути, о выборе. И еще... они повторяют одно слово. Звучит как "нах'ритул" или что-то похожее. Понятия не имею, что это означает.
Леонид нахмурился — это слово показалось ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, где слышал его раньше. В памяти всплыли слова Хранительницы Переходов: "Ваша любовь — это не просто чувство, это сила, которая поддерживает гармонию всего сущего". Тогда, в безопасном храме, эти слова казались красивой метафорой. Сейчас, посреди Мертвых земель, они звучали как заклинание, единственная защита от того, что их окружало.
— Помнишь, что она говорила? — спросил он, не выпуская ее руку. — Что наша связь дает нам силу. Что вместе мы сильнее любых темных сил.
Эля слабо улыбнулась, но улыбка эта не коснулась глаз:
— Помню. Только вот что, если этого все-таки недостаточно? Что, если то, что меняется во мне, окажется сильнее нашей любви?
Он остановился и развернул ее к себе лицом. В зеленых глазах плескался страх — не за себя, а за него, за то, что она может причинить ему вред.
— Эля, послушай меня, — сказал он твердо. — Что бы ни происходило, что бы ни менялось — ты остаешься собой. Ты остаешься той девушкой, которая подобрала раненую птицу на обочине дороги и выходила ее за неделю. Той, которая плачет над грустными книгами и смеется над моими глупыми шутками. Никакие голоса, никакие силы не изменят того, кто ты есть на самом деле.
— А если изменят? — прошептала она.
— Не изменят, — он положил руки ей на плечи. — Потому что я не дам. Потому что наша связь сильнее любых древних проклятий. И потому что я не отпущу тебя, что бы ни случилось.
На мгновение свечение в ее глазах совсем погасло, и она стала обычной девушкой — той, что он полюбил с первого взгляда.
— Хорошо, — сказала она, и в голосе ее прозвучала прежняя твердость. — Тогда идем дальше. Чем быстрее мы дойдем до цели, тем быстрее все это закончится.
Они продолжили путь, теперь двигаясь рядом. И их руки были сплетены. Шаги эхом разносились по мертвой равнине, единственный звук в этом проклятом месте. Постепенно на горизонте стали проступать темные очертания — развалины чего-то древнего и величественного, первая остановка на их долгом пути.
Ветер, которого не было все это время, внезапно подул им в спину, словно подгоняя вперед. В его порывах слышались отголоски далеких голосов, и Эля невольно ускорила шаг, стараясь их не слушать.
***
Прошло уже несколько часов с тех пор, как они покинули равнину, когда земля под ногами начала меняться. Сначала это были едва заметные трещины в иссохшей почве — тонкие, как паутинки. Потом трещины расширились, углубились, превратившись в настоящие разломы, из которых просачивался странный, сладковатый запах тления.