Леонид протянул ей руку. Эля взяла её, и они двинулись дальше — медленно, с трудом, но вперёд. К башне. К финалу этого кошмара. Или к его началу — они ещё не знали наверняка.
Глава 10. Мертвые земли часть 3.
Когда они достаточно отошли от места сражения, тишина словно вываливалась на них со всех сторон. Воздух был ещё горячим от боя, пропитан дымом и запахом горящих кустарников — тем острым, металлическим запахом, который оставляет после себя магия. Постепенно, с каждым вдохом, он становился слабее, но в груди у Эли оставалась тяжесть. Словно камень на душе становился всё больше.
Она шла впереди, не зная, почему именно впереди. Может быть, просто потому, что если остановиться и оглянуться на то, что они только что пережили, это станет слишком реальным. В её руках кристалл душ. Он светился, но уже не так ярко, как раньше. Свет его был истощённым, почти болезненным, как дыхание человека, поднимающегося в гору.
Позади неё шёл Леонид. Эля слышала его шаги, пока ещё ровные и размеренные, но что-то в них изменилось. Они стали менее уверенными, словно каждый шаг требовал сосредоточения. Дыхание его было тяжелее, чем обычно — она заметила это по паузам, по тому, как он иногда вдыхал чуть глубже, чем нужно.
Когда он поднял руку, чтобы вытереть лоб, Эля не сразу поняла, что произошло. Она просто услышала его тихое, почти незаметное проклятье — одно-единственное слово, которое он произнёс… . Она обернулась и сразу поняла.
На его рубашке, прямо под рёбрами, было красное пятно. Оно быстро росло, и Эля заметила, что кровь продолжает сочиться, несмотря на то, что ткань уже начала впитывать её. Кажется, она задержала дыхание.
— Когда это? — спросила она, приближаясь к нему.
Леонид посмотрел на рану, как будто видел её впервые. Его выражение лица было странным — не боль, а скорее удивление и растерянность.
— Не помню, — честно признался он. — Во время боя, наверное. Я был так сосредоточен на том, чтобы помочь тебе... — Он потрогал ранение и с гримасой отдёрнул руку. — Ладно, это больнее, чем я ожидал.
Эля опустилась на колени, распахивая рюкзак. Её руки дрожали, когда она доставала бинты и мазь — всё то, что они брали с собой в предчувствии беды. Она заставляла себя дышать ровно, делать всё правильно, забывая на время, что это не просто пациент, а человек, которого она... за которого она волновалась.
— Почему ты ничего не сказал? — её голос звучал гораздо резче, чем она хотела. — Мы прошли столько, и ты даже не...
— Потому что в тот момент это было неважно, — ответил Леонид, и она слышала, что он пытается скрыть боль под маской спокойствия. — Мы справились. Страж был опасен, и нам нужно было сконцентрироваться. Обо мне можно было подумать потом.
Обо мне можно было подумать потом. Эля закусила губу, аккуратно обнажая рану. Она была глубже, чем казалось с первого взгляда. Клинок, энергия или магия, что это было? Эля не знала, но похоже «это», касалось рёбер, и кровь продолжала медленно, но верно сочиться, как будто её попытки остановить кровотечение были лишь оттягиванием неизбежного.
— Это серьёзнее, чем простая царапина, — сказала она тихо, обрабатывая рану.
— Я знаю, — согласился Леонид, и его голос звучал по-другому. Более уставшим. — Но я всё ещё в порядке. По крайней мере, пока.
Она завязала бинты, используя все свои знания целительной магии, чтобы замедлить кровотечение. Свет её пальцев был жалким, слабеньким — она тоже была истощена.
— Нам нужно остановиться, — сказала она. — Ты должен отдохнуть. Хотя бы несколько часов.
— Нет времени, — Леонид качнул головой, и она увидела в его глазах что-то, что её пугало. Не боязнь, а решимость. И что-то ещё. Что-то давящее. — Башня уже близко. Если мы задержимся сейчас, она будет иметь больше времени. Тот червь внутри тебя...
Он не договорил, но они оба понимали, о чём он. Ментальный червь, подарок Моргарта, всё ещё жил в её сознании. И чем больше времени они теряли, тем сильнее он становился. Она это чувствовала. Словно что-то тёмное и липкое медленно распространялось по её мыслям, пускало корни.
— Хорошо, — согласилась она, хотя каждая клеточка её тела была против этого решения, просто вопила об обратном. — Но если станет хуже — если ты почувствуешь, что теряешь сознание или что-нибудь ещё, — мы остановимся. Обещай мне это.
Леонид кивнул, но она знала, что это обещание хрупко, как стекло. Оба они это знали.
***
Время спрессовалось, размылось. Эля не помнила точно, сколько они шли — два часа? Три? Она только знала, что с каждым километром ландшафт менялся. Земля становилась суше, почти неживой. Растения редели, пока не исчезли совсем. Небо над головой потемнело, хотя солнце ещё висело на горизонте.