Она закрыла глаза и сосредоточилась.
Волны голосов нахлынули с удвоенной силой, но теперь она не была одна с ними. Леонид был рядом — не физически внутри её сознания, но где-то на краю, держа её, как якорь в буре безумия.
Эля начала нашёптывать заклинание. Древние слова, которые она выучила из почерневших манускриптов. Они были на языке, который уже никто не говорил, но кристалл душ в её руках отзывался на них, светлея всё больше.
Зелёный свет её глаз начал бледнеть. Голоса стали тише. Червь сопротивлялся, но она была сильнее. Нет — они вместе были сильнее.
Она произнесла последнее слово, и всё замерло.
Когда Эля открыла глаза, её дыхание было рваным, тело дрожало.
— Лучше? — спросил Леонид.
Она кивнула, не в силах говорить.
— Этого хватит ненадолго, — выдавила она наконец. — Может, на час. Может быть, чуть дольше. Но потом… потом он вернётся.
— Тогда нам нужно быть быстрыми, — сказал Леонид, помогая ей подняться.
Её ноги подгибались, и она опиралась на него больше, чем хотела бы. Но он не выглядел возмущённым. Просто держал её, пока она не нашла равновесие.
Вместе они повернулись к башне.
Вход был просто отверстием в чёрной стене. Никаких дверей, никаких затворов. Просто отверстие, из которого тянуло холодом и какой-то древней, спёртой темнотой. Эля понимала, что как только они перейдут этот порог, всё изменится. Не будет возврата к тому, что было раньше.
Она взяла Леонида за руку. Его пальцы были холодными, но она держала крепко.
— Готов? — спросила она.
Он не ответил словами. Просто крепче сжал её руку.
Глава 11. Внутри башни.
Башня была уже совсем близко. Метров пятьдесят, не больше. До входа оставалось пересечь ровный участок земли, и они были бы там. Эля могла это рассчитать, могла ускорить шаг, могла просто потащить Леонида туда за руку.
Но она не могла больше это игнорировать.
Его шаги замедлились. Раньше они были ещё довольно ровными, скованными, но всё же. Теперь каждый шаг был событием. Он делал два нормальных, потом замедлялся, потом ускорялся, потом снова замедлялся. Его дыхание звучало как ветер, который пытается пробиться сквозь забор. Прерывистое, тяжёлое, с длинными паузами.
И его рука. Каждые несколько секунд он поднимал руку к боку, старался сделать это незаметно, словно мимолётное движение. Но это не было мимолётным. Это было автоматическим жестом человека, который живёт в боли, уже даже не замечает, как часто она проникает в его движения.
Эля замедлила шаг. Позволила ему идти рядом с ней, а не позади. Когда она посмотрела на его лицо, она поняла, что ошибалась в своих расчётах. Это было намного хуже, чем она думала.
Серый оттенок кожи. Не просто усталость, а что-то более глубокое. Что-то, что говорило о том, что его организм начинает отказывать. Вены на висках были чёрными, почти чернильными. Под глазами залегли тени, которые выглядели как синяки.
— Остановимся, — сказала она, и её голос был таким спокойным, что это звучало почти как приказ.
Леонид даже не ответил. Он просто остановился, и в следующий момент упал на колени.
Нет, это была не драматическая развязка. Просто его тело отказало. Колени согнулись, и он упал вниз, как марионетка, у которой перерезали ниточки.
— Вот чёрт, — выдохнул он, и в его голосе была не только боль, но и какая-то досада на самого себя.
Эля опустилась рядом с ним, её руки уже развязывали рюкзак. Внутри — всё, что они взяли с собой "на случай". Перевязочный материал, зелья, высушенные травы, и один флакончик, который она надеялась никогда не использовать. Последний боевой запас.
— Дай мне посмотреть, — сказала она, руки её уже тянулись к его ране.
— Я в порядке, — попытался сказать он, но даже это утверждение было ложью, и они оба это знали.
Эля развернула повязку медленно, стараясь не причинить ему боль. Но уже первый слой промежуточной ткани был насквозь пропитан кровью — старой кровью, которая высохла и почернела.
Когда она открыла рану полностью, она задержала дыхание.
Это было хуже. Намного хуже.
Рана открылась заново, но это был не просто разрыв. Края были воспалены, кожа вокруг была почти горячей, — не здоровой теплотой, а лихорадочной. Из раны сочилась не обычная кровь. Жидкость была чёрной, густой, с какой-то зеленью.
Заражение. Магическое заражение.
— О боги, — прошептала Эля.
— Это всё? — спросил Леонид с какой-то странной отрешённостью. — Можно считать это смертельным?
— Нет, — сказала она, хотя в её голосе было сомнение. — Нет, если мы сделаем всё необходимое прямо сейчас.