— Леонид...
— Нет, правда, — продолжил он. — Если мы выберем этот путь... если мы станем Хранителями... я боюсь, что однажды проснусь, и тебя не будет рядом. Что мы потеряем то, что у нас есть сейчас.
Эля сжала его руку крепче. Её собственные страхи словно отразились в его словах.
— А если наша любовь — это именно то, что поможет нам справиться? — спросила она. — Мы уже прошли через столько всего вместе. Может, это не случайность, что мы встретились. Может, это... не знаю, как правильно сказать. Но я чувствую, что мы должны это сделать.
Леонид посмотрел на неё. В её глазах была та самая решимость, которая всегда вела её вперёд, даже когда всё казалось безнадёжным. Он всегда восхищался этим в ней — способностью верить, когда он сам сомневался.
— Ты уверена? — спросил он.
— Нет, — честно ответила Эля. — Но я знаю, что если мы откажемся, я буду жалеть об этом всю жизнь. А ты?
Он выдохнул. Долгий, медленный выдох, словно отпускал последние сомнения.
— Хорошо, — сказал он. — Мы принимаем.
Хранитель наблюдал за ними молча. Затем он поднял обе руки, и видения исчезли. Два мира растворились, оставив только пустое пространство, наполненное тихим гулом, словно само время замерло в ожидании.
— Вы сделали свой выбор, — произнёс Хранитель. — Но знайте: цена будет высока. Каждый шаг вперёд потребует жертв. Каждое решение будет проверять вашу силу, вашу любовь и вашу веру.
Он протянул руку, и перед ними появились три светящихся символа. Они зависли в воздухе, медленно вращаясь. Каждый из них был уникален — один напоминал разбитую звезду, второй — скрученную спираль, третий был почти тёмным, едва светящимся.
— Каждый символ представляет мир, который нуждается в вашей помощи, — объяснил Хранитель. — Вам нужно выбрать, куда вы пойдёте в первую очередь. Но помните: ваш выбор повлияет не только на этот мир, но и на все остальные. Баланс — это цепь. Каждое звено связано с другим.
Эля шагнула вперёд, изучая символы. Первый, разбитая звезда, светился ярко, почти агрессивно. Второй, спираль, пульсировал ровно, как сердцебиение. Третий, тёмный символ, едва мерцал, словно умирал.
— Этот, — сказала Эля, указывая на третий символ. — Там люди страдают. Я чувствую это. Какая-то болезнь, которая разрушает их изнутри. Мы должны пойти туда.
Леонид подошёл ближе, глядя на тёмный символ. Он тоже чувствовал это — глухую, тягучую боль, которая исходила от него.
— Ты уверена? — спросил он. — Это будет труднее всего.
— Именно поэтому мы должны начать оттуда, — ответила Эля.
Она протянула руку к символу, и Леонид положил свою руку поверх её. Символ вспыхнул ярким светом, пронзая пространство вокруг них.
— Тогда мы идём вместе, — сказал Леонид.
Хранитель кивнул. Пространство вокруг них начало растворяться, распадаться на частицы света. Перед тем как исчезнуть полностью, Хранитель произнёс последние слова:
— Помните: ваша любовь — это не слабость. Это ваша сила. Но используйте её мудро. Не каждую битву можно выиграть вместе. Иногда придётся выбирать.
Его голос угас, и свет поглотил всё.
Когда Эля открыла глаза, они стояли в другом месте.
***
Воздух здесь был другим — тяжёлым, влажным, пропитанным запахом гнили и чего-то болезненного. Эля сделала вдох и почувствовала, как лёгкие наполняются этой вязкой атмосферой. Каждый следующий вдох давался чуть труднее, словно само пространство пыталось задушить их.
Небо над головой было серым, беспросветным. Ни единого просвета, ни намёка на солнце.
— Вот мы и пришли, — прошептала Эля, оглядываясь вокруг.
Леонид сжал её руку крепче. Он пытался передать ей уверенность, хотя сам чувствовал тяжесть этого места, давящую на плечи.
— Да, — сказал он. — Теперь начинается настоящая работа.
Но прежде чем они смогли сделать первый шаг, Эля почувствовала холод.
Он начал расползаться внутри её тела, как ледяная вода, вливающаяся в вены. Сначала это был едва заметный озноб, но затем он усилился, проникая глубже, в каждую клетку.
Ты думала, что я исчез?
Голос прозвучал в её голове тихо, почти насмешливо. Знакомый. Омерзительный.
Ментальный червь.
Эля замерла на месте. Её дыхание сбилось. Червь был здесь. Он был здесь всегда, конечно, но раньше он был слабее, незаметнее, словно дремал где-то на краю сознания. Теперь же его присутствие было явным, почти физическим.
Ты слаба, — продолжал он, и его голос прорезал её мысли, как нож. Ты никогда не сможешь спасти этот мир. Ты даже себя не можешь спасти.
Эля сжала зубы, пытаясь оттолкнуть его слова, но они повторялись снова и снова, эхом разносясь в её голове.