Эля присела рядом, начала перебирать свои вещи. Лук, который они нашли в полуразрушенном храме где-то на севере — изящная работа, дерево с серебряными узорами. Колчан со стрелами. Нож, небольшой, но острый. Ещё один свёрток — травы для перевязок, если понадобится.
— А зеркала? — спросила она, когда заметила, что он не достал их.
Леонид замер. Потом медленно протянул руку к внутреннему карману рюкзака. Достал два зеркала, завёрнутые в мягкую ткань. Развернул, положил перед собой на траву.
Они светились. Тускло, но заметно. Мягкий голубоватый свет исходил от их поверхности, пульсировал, как живой.
— Они здесь, — сказал Леонид тихо. — И, кажется, становятся активнее. Будто чувствуют, что мы приближаемся к точке перехода.
Эля взяла одно из зеркал в руки. Холодная гладкость стекла — или что там было вместо стекла. Поверхность задрожала под её пальцами, словно водная гладь, в которую бросили камень.
И вдруг перед её внутренним взором возник образ, чёткий и пронзительный: башня Хронос, высокая, тёмная, окружённая клубящимся мраком. Но её вершина светилась — золотистым, почти солнечным светом, пробивающимся сквозь тьму. Красиво и жутко одновременно.
— Она нас ждёт, — прошептала Эля, опуская зеркало обратно на траву.
Её руки слегка дрожали.
Леонид кивнул. Челюсть его напряглась.
— Да. И мы должны быть готовы к тому, что найдём там.
Эля посмотрела на него, потом на зеркала, потом снова на него.
— Ты думаешь, четвёртый осколок будет там? — спросила она. — Или это очередная ловушка?
— Не знаю, — признался Леонид честно. — Зеркала не всегда показывают правду. Иногда они показывают то, что мы хотим увидеть. Или то, что кто-то хочет, чтобы мы увидели.
Эля поёжилась. Эта мысль не давала ей покоя уже несколько дней.
— Но выбора у нас нет, — добавила она. — Если есть хоть малейший шанс, что осколок там, мы должны попробовать.
Леонид молча кивнул. Он понимал её логику. Понимал, что отступать уже поздно.
Они продолжили проверку снаряжения. Эля пересчитала стрелы для своего лука — восемнадцать штук. Придётся быть точнее. Леонид проверил свой посох — длинный, из тёмного дерева, с кристаллом на верхушке. Магическая энергия внутри пульсировала ровно, без сбоев. Это успокаивало.
Они обменивались короткими фразами — «Вода на исходе, нужно найти источник», «Хлеба хватит на два дня, не больше», «Верёвка крепкая, проверил вчера». Но большую часть времени работали молча, каждый сосредоточившись на своих задачах.
Когда всё было готово и рюкзаки снова собраны, они поднялись. Эля оглянулась на поляну — приятное место, мирное. Жаль, что времени остановиться здесь подольше не было.
— Пойдём, — сказал Леонид, закидывая рюкзак на плечи.
Они двинулись дальше. Солнце поднялось выше, его лучи согревали спины, но ветер с гор нёс прохладу. Впереди всё отчётливее вырисовывалась горная цепь — серые пики, покрытые снегом, острые, как зубья пилы. Где-то там, у их подножия, находилась точка перехода. А за ней — другой Мир, их Мир, где ждала башня Хронос.
Какое-то время они шли молча, погружённые в свои мысли. Тропа вела их через равнину, петляя между валунами и редкими кустарниками. Трава становилась ниже, почва суше. Дышалось легко, воздух был чистым.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Эля внезапно.
Леонид обернулся.
— О чём?
— О том, что каждый шаг приближает нас не только к башне, но и к... к концу, наверное, — она нахмурилась, подбирая слова. — Концу этого пути. И мне страшно, что после этого всё изменится. Что мы изменимся.
Леонид замедлил шаг, поравнялся с ней. Взял её за руку. Их пальцы переплелись, привычно, естественно.
— Мы уже изменились, — сказал он тихо. — С того самого дня, как начали этот путь. Но суть осталась прежней. Ты — это ты. Я — это я. И мы — это мы.
Эля усмехнулась.
— Ты стал философом?
— Нет, — он пожал плечами. — Просто говорю то, что думаю.
Она сжала его руку сильнее.
— Обещай мне кое-что.
— Что?
— Что бы ни случилось там, — она кивнула в сторону гор, — после перехода, в тёмных землях, в башне... мы не потеряем друг друга. Не дадим этому месту разделить нас. Как оно, наверное, пытается делать со всеми, кто туда приходит.
Леонид остановился. Развернул её к себе за плечи, посмотрел прямо в глаза.
— Обещаю, — сказал он твёрдо. — Никакая башня, никакое проклятье, никакая сила в этом мире или любом другом измерении не разлучит нас. Клянусь.