Эля огляделась, пытаясь осознать изменения, произошедшие с момента их последнего визита. Перед ними возвышалась башня, но теперь её тёмные стены пульсировали более интенсивно, словно огромное сердце билось где-то в глубине камня. Клубящийся туман у основания двигался хаотично, будто живой — то сгущался, то расползался, формируя смутные силуэты, которые тут же рассыпались.
— Что-то изменилось, — сказала Эля, оборачиваясь к Леониду. Голос звучал приглушённо, но в нём читалась тревога. — В прошлый раз она была... спокойнее. А теперь...
— Теперь она знает, что мы вернулись, — закончил Леонид.
Его серые глаза внимательно изучали окрестности. Зеркала в его руках продолжали пульсировать, их свет усиливался с каждой секундой, словно они реагировали на близость чего-то мощного и древнего.
— Это место... оно больше не просто наблюдает за нами, — добавил он. — Оно готовится. К нам.
— Или к тому, что мы принесли с собой.
Эля улыбнулась — кривовато, но с тем самым огнём в глазах, что всегда загорался перед испытанием.
— Мы справимся, — сказала она. — Мы всегда справлялись. Даже когда казалось, что не справимся.
Она взглянула на башню. Та казалась живой — стены словно дышали, расширяясь и сужаясь в едва заметном ритме. Туман у основания клубился гуще, создавая ощущение движения там, где его быть не должно. Вершина терялась в фиолетовом небе, но золотистое сияние на ней было видно даже отсюда — маяк, зовущий или предупреждающий.
— Ты помнишь, как мы в первый раз оказались здесь? — спросила Эля задумчиво.
Леонид кивнул, поправляя лямку рюкзака.
— Конечно помню. Тогда мы были другими. Глупее, наверное. Шли вперёд, не думая о последствиях. Теперь... — он замолчал.
— Теперь мы знаем, во что ввязываемся, — закончила Эля. — И всё равно идём. Не знаю, лучше это или хуже.
Леонид усмехнулся.
— Хуже, наверное. Но что поделать.
Эля посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Тогда не будем терять времени. У нас есть цель. И чем дольше мы тут стоим, тем сильнее мне хочется развернуться и уйти.
Леонид кивнул.
— Я тоже это чувствую. Место давит. Будто хочет, чтобы мы ушли.
— Значит, идём в правильном направлении, — усмехнулась Эля.
Они двинулись вперёд. Шаг за шагом, медленно, осторожно. Равнина под ногами была странной, непредсказуемой — серебристый мох уступал место каменистой почве, потом снова появлялся, образуя замысловатые узоры. Камни под мхом были гладкими, отполированными, словно по ним ходили тысячи ног на протяжении веков. Каждый шаг отзывался странным эхом, протяжным и глухим, будто земля под ними была полой, а внизу простирались бесконечные пустоты.
— Ты слышишь это? — спросила Эля внезапно, останавливаясь.
Леонид замер, прислушиваясь. Сначала ничего, только тот же глухой гул. Но потом он уловил — тихий шёпот, доносящийся со всех сторон сразу. Словно множество голосов говорили одновременно, тихо, невнятно, обсуждая что-то важное. Слов не разобрать, только интонации — любопытство, настороженность, может быть, злоба.
— Да, — сказал он. — Это место живое. И оно точно знает, что мы вернулись.
Эля кивнула, её рука инстинктивно потянулась к луку, проверяя, на месте ли он. Пальцы скользнули по тетиве — натянута, готова. Это успокаивало.
Они продолжили путь, теперь более осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам. Туман сгущался и расступался, формируя коридоры, которые тут же исчезали. Иногда в его глубине мелькали силуэты — высокие, неопределённые, но явно наблюдающие.
Пройдя около сотни шагов, они наткнулись на первое препятствие — широкую трещину в земле. Она тянулась слева направо, насколько хватало глаз, теряясь в тумане с обеих сторон. Края были острыми, словно кто-то расколол землю гигантским топором. Камень блестел, будто отполированный до зеркального блеска. Дно скрывалось во тьме — Эля наклонилась, попыталась разглядеть что-то внизу, но увидела только черноту. Бездонную, поглощающую.
— Глубоко, — сказала она, выпрямляясь.
— Слишком глубоко, — согласился Леонид, уже доставая карту. Развернул её, посмотрел, нахмурился. — На карте этого не было.
— Конечно не было, — вздохнула Эля. — Когда у нас что-то шло по плану?
— Справедливо.
Леонид свернул карту, убрал обратно. Посмотрел вдоль трещины.
— Придётся искать обход. Или...
Но Эля уже заметила что-то на другой стороне. Прищурилась, вглядываясь сквозь туман.
— Там мост, — сказала она, указывая пальцем. — Видишь? Слева, метров через двести.
Леонид прищурился, всмотрелся. Действительно, вдалеке, едва различимые сквозь дымку, виднелись очертания старого подвесного моста. Тонкие канаты, деревянные доски, раскачивающиеся на ветру, которого здесь не было.