— Вижу, — сказал он. — Не внушает доверия, честно говоря.
— А у нас есть выбор?
Леонид оглянулся — трещина действительно тянулась бесконечно. Обходить можно неделю.
— Нет, — признал он. — Пойдём к мосту.
Они направились вдоль края трещины. Идти было неудобно — земля здесь была неровной, камни острыми. Эля споткнулась раз, другой, но удерживала равновесие. Леонид шёл сзади, придерживая её за локоть, когда путь становился особенно сложным.
Подойдя ближе, они остановились перед мостом. Тот оказался древним — настолько, что удивительно было видеть его ещё стоящим. Деревянные доски прогнили от времени, многие отсутствовали вовсе, оставляя зияющие дыры. Канаты, поддерживающие конструкцию, были покрыты чем-то вроде паутины, только серебристой и светящейся. На ощупь они казались влажными, холодными.
— Отличный мост, — пробормотала Эля. — Прямо как в сказке. Сейчас ещё тролль вылезет снизу.
— Не шути так, — попросил Леонид. — А то правда вылезет.
Эля усмехнулась, но напряжение не исчезло. Они оба понимали — выбора нет. Или мост, или обратно.
— Держись ближе ко мне, — сказал Леонид, первым ступая на доски. — Иди точно по моим следам. Если я провалюсь — хоть будешь знать, куда не наступать.
— Какой ты романтик, — буркнула Эля, но последовала за ним.
Первая доска скрипнула под весом Леонида, прогнулась, но выдержала. Он осторожно переступил на следующую. Та тоже выдержала. Эля шагнула следом, чувствуя, как мост качается под их весом. Канаты натянулись, издавая тонкий звенящий звук.
Шёпот вокруг стал громче — теперь он звучал почти как смех. Насмешливый, злорадный.
— Не обращай внимания, — тихо сказал Леонид, не оборачиваясь. — Это место пытается нас напугать.
— У него получается, — призналась Эля, глядя себе под ноги.
Они продвигались медленно, доска за доской. Некоторые пропускали — перешагивали, перепрыгивали, цепляясь за канаты. Эля почувствовала, как пот выступил на спине, несмотря на холод. Под мостом зияла тьма, бездонная и безмолвная.
На середине пути одна из досок треснула под ногой Леонида. Он замер, почувствовав, как дерево начинает расползаться.
— Эля, стой, — бросил он через плечо.
Она остановилась, не дыша. Леонид медленно, осторожно перенёс вес на другую доску. Треснувшая развалилась на куски, упав в бездну. Звука не последовало — будто тьма поглотила обломки без звука.
— Идём дальше, — сказал Леонид, и голос его был напряжённым.
Они продолжили. Каждый шаг отзывался скрипом древесины и едва слышным дрожанием канатов. Шёпот не стихал, наоборот — становился настойчивее, почти агрессивнее.
Когда они наконец ступили на твёрдую землю по другую сторону, оба облегчённо выдохнули. Эля оперлась руками о колени, переводя дыхание. Леонид вытер лоб рукавом.
— Больше так не хочу, — сказала Эля.
— Я тоже, — согласился Леонид. — Но подозреваю, это было только начало.
Перед ними снова простиралась равнина, но теперь она была другой. Серебристый мох исчез, уступив место голому камню, покрытому странными узорами. Тени здесь лежали неправильно — не соответствовали источникам света, двигались сами по себе, перетекая и меняя форму.
— Что это? — спросила Эля, глядя на тени. Голос звучал напряжённо.
— Защита башни, — ответил Леонид, сжимая посох крепче. — Как обычно, испытывает нас. Проверяет, достойны ли мы войти.
Тени начали сгущаться, собираясь в определённых точках. Медленно, будто нехотя, они принимали форму — высокие фигуры, гуманоидные, но искажённые. Слишком длинные руки, слишком узкие головы. Глаза горели тусклым красноватым светом, следя за каждым движением.
— Они атакуют? — спросила Эля, уже натягивая тетиву лука. Стрела легла на место, кончик нацелился на ближайшую фигуру.
— Пока нет, — ответил Леонид, наблюдая. — Просто смотрят. Но будь готова. Если они двинутся — стреляй без предупреждения.
Эля кивнула, не опуская лук.
Они двинулись вперёд, медленно, не спуская глаз с теневых фигур. Те стояли неподвижно, только головы поворачивались, следя. Иногда одна из них делала шаг в сторону, но не приближалась.
Прошло несколько минут напряжённой тишины. Потом тени начали отступать — медленно, будто нехотя, растворяясь в воздухе. Красные глаза мерцали всё слабее, пока не исчезли совсем.
— Они ушли, — прошептала Эля, опуская лук.
— Решили, что мы достойны, — сказал Леонид. — Или просто отложили нападение на потом.
— Ты всегда такой оптимист.
— Стараюсь.
Они продолжили путь. Равнина постепенно сужалась, превращаясь в подобие дороги, ведущей прямо к башне. Та становилась всё ближе, всё более грозной. Стены вблизи были покрыты древними символами, выбитыми в камне — руны, знаки, целые фразы на языках, которые давно умерли. Они светились тусклым светом, то разгораясь, то затухая, будто башня дышала сквозь них.