Эля остановилась перед самым основанием, запрокинув голову, чтобы увидеть вершину. Та терялась где-то высоко, скрытая фиолетовым небом.
— Мы здесь, — прошептала она, и голос прозвучал почти благоговейно.
Леонид встал рядом. Его рука сжалась на посохе, костяшки побелели от напряжения. Зеркало в другой руке пульсировало так ярко, что его свет освещал каменные стены.
— Теперь начинается самое сложное, — сказал он тихо.
Эля кивнула, не отрывая взгляда от башни.
— Готов?
Леонид помедлил с ответом. Потом выдохнул.
— Нет. Но мы всё равно войдём.
Эля усмехнулась.
— Кто бы сомневался.
Перед ними, в основании башни, проступили очертания массивных ворот — тёмных, почти чёрных, без видимых замков или ручек. На них тоже были выбиты символы, более крупные, более сложные.
Леонид шагнул вперёд, поднял зеркало. Свет от него ударил в ворота, и символы вспыхнули ярким светом. Раздался глухой звук — что-то массивное сдвинулось внутри. Потом другой звук, и ещё один. Ворота начали медленно открываться, скрипя и стеная, словно их не открывали веками.
За ними зияла тьма.
Эля и Леонид переглянулись. Не нужно было слов — они оба знали, что сейчас произойдёт. Что они сделают шаг в неизвестность. И что обратного пути не будет.
Сжав руки друг друга, они вместе шагнули в темноту.
Ворота за их спинами медленно закрылись, отрезая последний луч фиолетового света.
Путь в башню Хронос начался.
Глава 14. И снова Башня... часть 2
Темнота длилась всего мгновение. Потом перед ними простёрся длинный коридор, уходящий вглубь башни настолько далеко, что конец его терялся во мраке. Освещение было странным — мягкий, рассеянный свет исходил прямо от стен, словно сам камень светился изнутри. Не яркий, но достаточный, чтобы видеть путь.
Эля сделала первый шаг, и звук отозвался эхом — гулким, протяжным, будто коридор был бесконечен. Стены были покрыты резными символами, выбитыми в камне с невероятной точностью. Руны, знаки, целые фразы на языках, которых она не знала, но которые казались странно знакомыми. Символы медленно менялись, переливались, словно живые, и от них исходил едва слышимый шёпот. Башня продолжала удивлять. Теперь Эля думала, что это не просто некое строение из камня, стекла и металла, но вероятно некая сущность или совокупность магической энергии, с магическим существом. Слишком живая и гибкая, меняющаяся, чтобы быть просто постройкой.
Она остановилась, положила ладонь на холодный камень. Под пальцами что-то вибрировало — еле заметно, но ощутимо.
— Слышишь это? — спросила она, не оборачиваясь. Голос звучал тише обычного, почти благоговейно.
Леонид подошёл ближе, тоже коснулся стены. Прислушался. Шёпот стал громче, складываясь в слова, хотя смысл ускользал.
— Да, — ответил он медленно. — Это... истории. Истории тех, кто приходил сюда раньше. Их успехи. И их ошибки.
Эля отдёрнула руку, будто обожглась.
— Их было много?
— Судя по тому, сколько здесь символов, — Леонид прошёлся взглядом по стене, — очень много. Сотни, может, тысячи за века.
— И сколько из них вышли отсюда?
Леонид помолчал.
— Не знаю. Но подозреваю, немного.
Эля поёжилась. Холод здесь был не физическим — он шёл откуда-то изнутри, просачивался в кости. Она поправила лук на плече, проверила, на месте ли нож. Мелочи, но это успокаивало.
— Ну что ж, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал увереннее. — Значит, мы будем среди тех немногих, кто выйдет. Идём?
Леонид кивнул, и они двинулись вперёд. Каждый шаг отзывался эхом, которое разносилось по коридору, множилось, искажалось, пока не превращалось в какофонию звуков. Их собственные шаги звучали как поступь целой армии.
Коридор тянулся и тянулся. Время здесь текло странно — казалось, они идут уже целую вечность, но могли пройти и пять минут. Символы на стенах менялись, становились другими. Сначала это были простые знаки, потом более сложные узоры, затем целые панно, изображающие сцены — битвы, ритуалы, фигуры людей, склонённых перед чем-то огромным и тёмным.
— Смотри, — прошептала Эля, указывая на одно из изображений.
Леонид остановился, всмотрелся. На панно была изображена башня — эта самая башня, узнаваемая по силуэту. Вокруг неё стояли фигуры в длинных одеждах, держа в руках что-то похожее на зеркала. Из зеркал исходили лучи света, сходившиеся в одной точке наверху башни.