========== Глава 3. «Встреча» ==========
Я попросила таксиста остановиться на Тверской. Нужно было ещё купить цветы и, как минимум, отдышаться. У меня не было плана. На сей раз не было. Я просто шла на свой страх и риск. И если сегодня ничего не выйдет — вся наша корпорация будет думать, что делать дальше. Но здесь мне дали возможность в очередной раз испытать свою удачу. Да и посмотреть на то, как выглядит моя пьеса на сцене в исполнении самого потрясающего актёра — это было слишком заманчиво и волнующе. Лишить меня такого опыта даже Виктор не решился.
У меня была уйма времени. Бабушка меня сегодня разгрузила, взяв на себя дочку. Я решила зайти пообедать и выпить пару бокалов вина, чтобы хоть так попробовать унять дрожь.
Выбор пал на Чайковского. Мне вдруг, нестерпимо, захотелось гурьевской каши и виски. Официант понимающе кивнул и удалился. Я, от нечего делать, начала оглядываться по сторонам. Вдруг мне стало нехорошо. Через 2 столика от меня сидел он со своей крайней женой. Они что-то выясняли. Говорили они тихо, а вот жестикулировали слишком громко. Я отвернулась, стушевалась, захотела уйти. Благо мне не пришлось этого делать.
— Я буду не рад видеть тебя сегодня в зале или за кулисами. Будь добра-езжай домой, к подружкам, куда угодно. Этот спектакль значит для меня слишком много, чтобы его отравлять ссорами и склоками. Прости, мне пора, — и он ушёл, оставив свою жену в одиночестве допивать кофе.
— Будьте добры двойной виски, — попросила я пробегающего официанта. Вот оно что…
Виски можно было сравнить с жидким эликсиром удачи. Виски же с гурьевской кашей — с коктейлем «идиот». Но меня это интересовало меньше всего. Я расплатилась и нетвёрдой походкой направилась к выходу. Купила цветы и пошла в сторону театра. По количеству народа на площади и в фойе было совершенно понятно, что будет аншлаг.
— Бинокль не желаете? — спросила женщина в гардеробе.
— А? Нет, спасибо, у меня второй ряд, — это тоже был расчёт. В первом ряду была вероятность встретиться с ним раньше времени.
Я купила программку и прошлась по фойе. Я помнила этот театр без него. Мне было безмерно интересно посмотреть на театр с ним в этом времени. «Гамлет», «Король Лир», «Коллекционер» — мне стало любопытно, как его можно было поставить, «Бег»… да, быть в компании таких мастеров уже, само по себе, было наградой.
Люди. Много людей. Много женщин. Всех возрастов-от девочек до бабушек. С цветами. Все пришли на свидание с ним. Как тогда, 30 с лишним лет назад, когда он порхал по сцене в красном костюме. Это было, казалось вчера. Это и было для меня вчера… Как оказалось, я попала на творческий вечер в двух частях — первой была уже его пьеса, хотя, нужно отдать ему должное, моя фамилия значилась на афише, а второе отделение — диалог со зрителями. Так же на афише было заявлено, что пьеса автобиографична. Вот это было интересно.
— А ты знаешь, он же мог умереть. Ему сделали сложную операцию в Израиле.
— Правда?
— Да, я читала в его автобиографии. Он подробно описывал ту поездку. Он писал, что именно в это время он был абсолютно счастлив.
— Счастлив в больнице? Вот уж номер.
— Да, представляешь? Он писал, что рядом с ним была его любимая.
— А она кто?
— Он не раскрывает ее личности.
— А почему они расстались раз такая любовь была?
— Ей пришлось уехать в Мексику.
— В Мексику?
— Да, он ее ждал почти 10 лет. А потом, в 1986, кажется, поехал в Мексику в составе группы советских артистов только для того, чтобы найти ее. Сопровождающий группы взялся ему помочь и сообщил печальные известия — она пропала без вести год назад. Он был безутешен. Ушёл с головой в работу. А в 1988 все же женился снова.
— Ох, какая трагическая история…
«Ещё бы… значит сопровождающий тоже был из наших… да… встреча обретает ещё большую остроту…»
Я, думаю, ничуть не изменилась за эти два года. Разве что решила перестать красить волосы. Теперь я седела как чернобурка — всполохами. Да, пожалуй, морщина на переносице добавилась. Узнает? Поверит? Захочет поговорить?
Я заняла своё место в зрительном зале. Второй звонок… третий… Музыка… БГ?
«Мы связаны цепью, цепью неизвестной длины,
Мы спим в одной постели по разные стороны стены»
Ого… серьезные авторские… или, быть может, они дружат? Я вдруг поняла, что я, вернувшись в свой мир, совсем этот мир и не знала. Неужели одна человеческая жизнь может изменить так много? Я осознанно ушла на 2 года в тень. Мы провели их в Испании. Виктор пошёл мне навстречу. Он понимал, что мне нужно быть как можно дальше от него. Но теперь я от него на расстоянии сцены. Сколько это? Метра три? Он лежал на диване по середине сцены. Все по тексту.
Раздался звонок.
Человек на диване начал ворочаться. Потом резко сел. Лицо помятое с трёхдневной щетиной… ах вот каким он стал. Совсем седой. Морщина на переносице стала ещё более явной. Лоб тоже пересекают 3 или 4 морщины. Хоть он и выглядел многим лучше своих сверстников, время давало о себе знать. Он долго молчал, смотря в зал. Я вжалась в своё кресло…
— Вам тоже неприятно на меня смотреть? — начал он, а я беззвучно повторяла за ним мои… уже его слова, — Как я вас понимаю. Каждое утро говорю своему отражению: «Тихон Григорьевич» -Тихон Григорьевич это я, «Тихон Григорьевич, голубчик, хватит. Хватит. Хватит. Посмотри на себя».
И смотрю. Каждое утро. Пренеприятнейшее зрелище скажу я вам. И дело вовсе не в том, что я бреюсь редко. Некоторым барышням, говорят, даже нравится такая легкая небритость. Дело в глазах… Вот посмотрите мне в глаза. Ну, смелее. Что? Что вы в них видите? Тоску? Ну это вы просто плохо меня знаете. Скука… мне скучно. Бог мой, как же мне скучно. Скучно ютиться в этой каморке. Скучно спать на этом скрипучем диване. Скучно смотреть на ковёр… да и за пределами моей комнаты — скучный, однообразный мир с одинаковыми людьми. Мне кажется, я превращаюсь в медиума, или, как модно сейчас говорить, экстрасенса. Я точно, наперёд, знаю, что мне скажет тот или иной человек. И не в даре тут дело. Просто люди, люди стали такими предсказуемыми, что, проиграв, а голове диалог, мне даже не хочется его начинать.
«- Доброе утро, Тихон Григорьевич!
— Доброе утро, Виктор Петрович.
— Плохо выглядите.
— Знаю.
— Вы бы обратились к врачу.
— Обращался.
— И что говорят?
— Что пить нужно бросать.
— Шарлатаны!
— Полностью с Вами согласен!»
Тфу. И так каждый божий день, как заезженная пластинка: врачи, шарлатаны, довели страну. Тфу!
И далее абсолютно по тексту. Только вот имя… имя героини… он изменил Татьяну на Веру…