Бабушка встала и пошла к печи. Смиляна последовала за ней.
Каждую ночь моросило, поэтому печь зажигалась горячо и всегда. Бабушка растормошила угольки в пепел ожигом, Смиляна уложила дрова в топку, вниз засунула она кору берёзы, а между дров их маленькие куски и палки.
Хотела Ясна зажечь уже печь, как в дверь кто-то громко дважды постучался.
— Кто в такую ночь явился? — возмутилась она. — Держи, милая, зажги печь, а я посмотрю, кто там.
— Хорошо, бабушка! — взяв огниво, она стала высекать искру ударами кресала о кремень.
Бабушка тем временем встала и подошла к двери, отперла замки, но, прежде, чем открыть, посмотрела в щели двери. В угрюмой ночной темноте с опущенной головой, прикрывая лицо волосами, стоял чуть сгорбленно молодой человек. Очень молодой.
— Хотимир, ты чтоль? — спросила раздраженно Ясна. — Ночь да луна-полумесяц, что тебя занесло сюда?
Одна рука бабушки легла снова на засовы замков, начав медленно и бесшумно их закрывать. Другая рука лежала на ручке, а тело Ясны плотно прижималось к двери.
Смиляны обернулась посмотреть, как только услышала знакомое имя:
— Что такое, бабушка? Это Хотимир?!
Бабушка ей показала пальцем, мол, молчи. Так и сделала Смиляна, начав дуть в топку, чтобы искра бурно разожглась.
Хотимир или кто-то другой за дверью не отвечал.
Бабушка заперла дверь, стукнув в конце о засовы. Услышав стук, тело снаружи пошла в сторону двери.
— Доченька, беги! — крикнула Ясна, прежде, чем острый, серый полумесяц впился, раскидав щепки, в деревянную дверь.
Бабушка упала на пол, посмотрела большими, удивленными глазами на Смиляну.
Девочка заорала, глядя на бабушку и на то, как хлипкая, трухлая дверь за несколько ударов разлеталась в щепки. На сером острие топора виднелась красная кровь.
— Вот сукин сын! Бежим, ягодка! — бабушка встала на ноги, подбежала к Смиляне, взяла кровавыми ладонями её щёки, и, глядя в глаза, быстро протараторила. — Беги в свою спальню, и через окно убегай в лес. Без вопросов, беги, милая!
Девочка не могла прийти в себя, в руке она держала огниво, а сбоку разгоралось пламя. В грудь девочки Ясна положила красные клубки и сказала, уже спокойнее:
— У нас нет времени, моя милая!
Бабушка поцеловала Смиляну в лоб, на щеках девочки остались кровавые отпечатки. Ясна взяла её в подмышках и подняла. Давно не поднимала её на руки, Смиляна стала тяжелее, а не так, когда в детстве. Хотя тогда девочка была пышненькой девочкой, но такой же милой. С трудом поставив её на ноги, Ясна, взглянув ей в глаза, снова произнесла:
— Ты должна бежать в лес! Встретимся у Зеркальца-Окошка. Не бойся того, что увидишь, Зеркальце-Окошко тебя защитит. Защитит, поверь мне, Смиляна. Поверь! И тогда я тебе всё расскажу, хорошо?
В глаза Смиляны снова поступили слёзы. Только успокоилась. Не хотелось вот таким образом узнавать, что находится в лесу, и что скрывает за собой Зеркальце-Окошко. Желалось вернуться день назад, или даже к утру уходящего дня, когда всё было хорошо. И вот ночь. Косой полумесяц впивался и грыз дверь, впуская лунный свет вовнутрь. Громыхала лачуга, не желая впускать никого чужого в этот дом. Но, как бы та не старалась, грубая сила уверяла уберегающую лачугу в том, что пришло время распахнуть дверь или то, что от него осталось.
Доломав дверь топором, чужак стал ломиться и крошить щепки засова пинками и ударами плеча.
Ясна всё пыталась привести девочку в чувства, кровоточа в предплечье на месте. Она ударила ту по щеке, оставив красную, горящую тень на лице, и закричала:
— Смиляна! Беги! Запри в своей комнате дверь и беги в лес, сейчас же!
Бабушка никогда не кричала, тем более на девочку. Бывало, когда животинка выбесит, тот же петух или курицы, но на Смиляну повышать голос она никогда не горела желанием. Как бы не слушалась она, как бы не капризничала, никогда не кричала. И тем более не била. Но это привело Смиляну в чувства, пусть и не в самые лучшие. Лицо горело. Девочка расторопно, в слезах, побежала, подхватывая падающие из рук вещи. Она забралась в свою комнату, закрылась и, открыв окно и выбросив клубки и огниво, стала выбираться сама.
Оказавшись на улице и, вдыхая влажный, холодный ночной воздух, девочка повернулась к окну: