КАК СТИХНЕТ НЕПОГОДА
Вскоре прежде голубое небо, чего края не видно в столь солнечный день, затмили белые, пушистые облака. Казалось, что если совсем недолго подождать, то такие огромные глыбы пуха приземляться так же плавно, как первый снег. «Вот если бы подпрыгнуть чуть выше обычного, то точно оторвала бы пышный кусочек» — думала Смиляна, смотря на прогуливающиеся облака. — «Но не могу… Низковата я, и нога…»
Лишь вспомнила Смиляна про ногу, как колено резко, с остротой заныло. Девочку радовало лишь то, что до Хотимира оставалось совсем недолго идти, отчего боль медленно рассасывалась по всей ноге, утихая почти в пятке.
Пока Смиляна шла по просторному зеленому полю, она рассматривала причудливые формы каждого облака. У леса было видно, что никем не гонимые облака сменялись на торопливые и словно озлобленные и полные скорби серые тучи. И так, смотря на усеянное небо, Смиляна дошла до условленного места, но никого, кроме полевых цветочков и маленьких букашек, не обнаружила.
— И где же ты…— устало продышала Смиляна, держа у груди красный клубок и переминаясь с больной ноги на здоровую.
«Неужели не придет. И что же делать мне останется? Я заблужусь, не смогу из леса выйти и всё. Я потеряюсь… и никто… никто меня не найдет… Хотимир, где ты?» — то ли серые тучи, полные скорби и грусти, зависли над головой Смиляны, поразив её теми же чувствами, то ли она сама погрузилась снова в свои мысли, но что-то мокрое и холодное упало сначала на щёку, затем на нос, а чуть сразу на коричневые волосы, затылок, узкие и маленькие плечи и скорым следом полилось на всё её тело. Видела Смиляна, как светлое поле, цветущее под солнцем, медленно покрывалось темнотой и влагой.
Поняла девочка в ту же секунду, что прямо сейчас, одним рывком начнется дождь, скорее всего, такой силы, что идти в лес точно не получится.
— Я только дошла! — отчаянно крикнула Смиляна в воздух, что тут же затряслись серые тучи, и, казалось, покатились бочки по сухой земле — громыхнуло. Неожиданно, сразу после крика Смиляны единым залпом на траву полились и попадали чуть твердые струи дождя.
И Смиляна побежала, оперевшись по привычке на правую, больную ногу, отчего девочка пошатнулась и чуть не упала, но, устояв, выпрямилась и устремилась, с такой скоростью, какой могла бежать, к своему дому. Уворачиваться у неё не получалось, поскольку белая пелена била по всей земле и по глазам, так что она бежала вслепую, и спустя мгновение уже всё платьице, волосы и сама Смиляна промокли полностью.
Стремительному бегу девочки помешало чьё-то тело, упавшее на неё спереди, что и Смиляна, и тело грохнулись на мокрую траву.
— Ай! — крикнула Смиляна, ударившись о землю.
— Смиляна! Это ты? — спросило тело, расторопно встав на ноги. — А я тебя ищу везде!
— Хотимир? — попыталась девочка открыть глаза, чтобы увидеть, кто перед ней, но тут же получила по веку тяжелой каплей.
— Ну да!
Хотимир помог Смиляне подняться, притянув её к себе за руку, а потом, когда она чуть упала, — за талию.
— Что это с тобой? — начал он идти.
— Ушиблась… Но добежать смогу, не подумай! — тут же она вырвалась от него и помчалась к своей лачуге.
Хотимир её сразу догнал:
— Я могу тебя понести! На руках или на себе…
— Не нужна мне от тебя помощь! Сам себя неси, дурак! — оборвала его Смиляна, закрыв лоб ладонью, чтобы хоть что-то разглядеть, и увидела, что лачуга уже рядом. — Почти тут!
Из-за вовремя разразившейся грозы и грубого дождя усталый вздох Хотимира не был слышен, что даже хорошо, поскольку если бы Смиляна это услышала, то от него не осталось бы ни единого мокрого следа.
Нащупав стены, а после дверь, Смиляна ворвалась внутрь, а за ней прошёл и Хотимир.
— Дверь закрой! — вытерла лицо Смиляна и попрыгала на одной ноге, чтобы слегка согреться.
Хотимир, закрыв дверь, повернулся к девочке и увидел, что её белое мокрое платье, прилипшее к телу, больше ничего не скрывает.
— Закрыл… — пробубнил парень, зарывшись носом вниз.
Косо посмотрев на Хотимира и искренне не понимая в чем причина его странного поведения, Смиляна закрутила волосы и стала выжимать из них воду.
— Что стоишь? — вздохнула она. — Зажигай печь, пока не заболели оба, мне-то ещё в лес надо! Ой…