Её спина не упиралась в дверь, и она поняла, что та была открыта. Схватив лежащие рядом планшеты и аптечку, Рита быстро поднялась на ноги и буквально вбежала в комнату, столкнувшись с Бетти.
- Мама, — воскликнула девочка и бросилась к матери на руки.
- Всё хорошо, милая, — прошептала Рита. – Идём к папе.
Оказавшись рядом с мужем, Рита достала из аптечки бинт.
- Я взяла всю аптечку, но вряд ли мы сможем узнать в котором пузырьке йод или перекись.
- Верно, — прошептал Майкл. – Но думаю, если ты испробуешь всё, мне это никак не повредит.
Рита улыбнулась и нащупала руку мужа.
- Ты как?
- Боли нет, но есть слабость, — ответил Майкл. – Просто перевяжи мне запястье.
- Да, сейчас, милый.
Она как могла, перевязала руку, и Майкл действительно почувствовал облегчение. У него перестала кружиться голова и усталость словно исчезла.
- Какое странное ощущение удивленным голосом прошептал он и несколько раз сжал пальцы рук поврежденной руки. – У меня такое чувство, что никаких ран нет.
- Вероятно, бинт просто остановил кровотечение, — ответила Рита. – Здесь ведь всё по-другому. Кстати я захватила два планшета, но они совершенно бесполезны, – добавила она.
- Мой планшет? – воскликнула Бетти.
- Да. Твой и Френки. Я пробовала их включать, но ничего не вышло.
- Они работают как двери. Френки их должен включить, — прошептала Бетти.
- Меня сейчас интересует совершенно другое, — острожным голосом произнёс Майкл и сжал руку жены и дочери. – Почему он ничего не предпринимает?
- Ты говоришь о Френки? – переспросила Рита.
- Нет. Я говорю о том, кто лежит на кровати Френки, — так же тихо прошептал Майкл.
- Я совсем забыла о нём, — зажав рот рукой, произнесла Рита.
Сказав эти слова, Рита вдруг заметила, что в комнате Френки было уже не так темно. Она видела очертания комнаты и предметов мебели.
- Майкл, ты видишь это?
Майкл посмотрел по сторонам, выпустил руку Риты и улыбнулся.
- Почему это произошло? – словно спрашивая самого себя, произнёс он. – Как ты думаешь, это хороший для нас знак?
- Я не могу дать утвердительный ответ на твой вопрос, потому что не знаю этому объяснения, — ответила Рита.
- Я думаю, что это настал день, — неожиданно произнесла Бетти. – Вспомните, мы перестали видеть, когда та девочка, Бетти Два, прятала зеркало через которое она с нами общалась.
- Насколько я помню, после первого разговора с нами она просто перевернула зеркало, — задумчиво произнесла Рита.
- Да, мне тоже так показалось, — согласился Майкл. – При втором разговоре изображение уже было тусклым, но как в первом, так и втором случае мы погружались в полную тьму.
- Но всё это голые факты, которые нам ничего не дают. Если Бетти права, и настало утро, это может объяснять то, что солнечный свет более яркий, и способен освещать места недоступные для обычной лампочки. Как это может нам помочь?
- Я не знаю, но уверен, что как только мы выберемся отсюда, избавлюсь от всех зеркал в нашем доме.
Майкл произнёс слова таким тоном, который говорил о слабой уверенности в том, что они выберутся с этого места.
- Пока мы живы, всегда остаётся надежда на лучшее и главное не падать духом, — уверенным тоном, в отличие от своего мужа произнесла Рита. – И если мы сейчас находимся не в полной темноте, то сможем, хотя бы рассмотреть того, кто лежит на кровати Френки.
- Ты как всегда права, милая, — согласился Майкл и посмотрел на свою перебинтованную руку.
Бинт, которым была обмотана рука, был абсолютно чистым.
- Всё это очень странно.
- Это не более странно чем то, что мы здесь оказались, — усмехнулась Рита.
- Ты права, — ответил Майкл и посмотрел в сторону кровати Френки.
Сейчас, сидя в дальнем углу комнаты, он ясно видел пустую кровать Френки. Майкл привстал на ноги и направился до кровати своего сына. По мере того как он приближался, ему всё ясней становились видны тёмные очертания, отдаленно напоминающие фигуру мальчика лежавшего поверх одеяла. Приблизившись ближе, уже стоя над кроватью, Майкл смотрел на то, что сейчас лежало перед ним. Он никогда не видел чего-то подобного, но одновременно с этим было чем-то знакомо. Возможно, он это видел когда-то в кино или картинках. Он пытался вспомнить, но ничего как назло, не приходило на ум.