Стали их делить по красивости.
У кого пух темней - тех в насмешечку,
А кто бел, да люб - да в признание.
И опять пошло недомыслие,
Погуляло, да село в людских сердцах.
И спросил Творец у ребятушек,
- Вы, о чём радеете милые? -
Призадумались братья на краткий срок,
- Льзя ль нам жизни людинов стеречити?
И глаголил Творец, - будь, по-вашему,
Но один идёт по рассветному,
А другой блюдёт всё закатное! -
Поклонилися поясно братия,
И пошли радеть делу правому.
На этом абзаце я прерву повествование о братьях, двух творцах, двух мирах, чтобы рассказать о еще одном приглашении, которое многое объясняет, но и переворачивает сознание, ломает все устои и каноны. Я передаю его вам в том виде, в котором оно пришло ко мне, слово-в-слово. Как и большая часть информации, она спустилась былинным текстом, словами, которые во многом позабыты, но так приятны на слух, будто они всегда были во мне.
Но самое трогательное, что показал мне Творец Нижнего Мира, это отпускание душ, не рожденных детей!
Лишь Творец другого мира,
Души отпускает в вечность,
Когда люди допускают,
Лишь ошибки и беспечность.
Он берет цветок надежды,
Что завял, не распустившись,
И в озёра погружает,
На колени опустившись.
И это действительно самое трогательное, что я видел в своей жизни. Я был просто заворожён этим зрелищем, я счастлив, что видел это, и могу рассказать об этом Вам.
Как мне показали, души не рожденных детей особенно после аборта, никуда не деваются и никуда не уходят. Они не уходят на перерождение, так и остаются рядом с матерью. И сколько-бы их ни было, они все находятся в её поле, как будто держатся за подол её юбки. Когда меня попросили донести об этой информации, начали появляться и запросы на отпускание душ, не рожденных детей. Это действительно очень трогательно. И именно Творец Нижнего Мира отпускает их в путешествие к перерождению. Он берёт этот цветок, эту душу, и на коленях опускает его в реку забвения. И в этом ещё одна большая-большая миссия тех, кого мы привыкли считать злом, всего лишь из своего страха и невежества.
Глава 11 “Отец Отца”
Приходи, я покажу, как вселенную сужу (создаю),
И откуда материал, что сейчас я применял,
Я Отец, Отца Творца,
Я начала от конца.
Можно здесь язык «сломать»,
Но готов я помогать.
Мы давно тебя уж ждём,
По Вселенным проведём,
Пусть Зеркальник отдохнет,
Не отправится в поход.
Ты, как только к нам пойдёшь,
Лодку в озере найдёшь,
Лодка та сама плывет,
Прямо в замок приведёт.
В озеро ты вниз смотри,
Там вселенные узри,
Можешь руку помочить,
Звездочку за луч схватить,
Но смотри, будь осторожен,
Переход в миры возможен,
Лучше к нам, да во дворец,
Чтоб узнать всё, наконец.
Я Мать Отца Творца - Вселенская любовь,
Не смог бы Бог творить и создавать всё вновь,
Ты чувствуешь меня в любом касанье снов,
А я хочу отдать тебе закон основ.
Все Боги таковы, что любят без причин,
И создается жизнь, чтоб жили без кручин,
Но люди таковы, во всём найти подвох,
Но мы его храним и мир всегда хорош!
Вся глубина этих приглашений, их величина и осознание происходящего, как открытия пришли позже. Не сразу я понял, что есть более глобальные величины в системе мироздания, но они есть, и знакомство с ними, впрочем, как и со всем параллельным миром, это честь для меня и особое доверие, которое даётся лишь раз в жизни. Вся информация, как и приглашения, поступали размеренно, давая возможность приготовиться к очередному путешествию, осознать важность и глубину, что-то успеть вспомнить и записать, впрочем, это именно то, чем я с вами и делюсь. События так загадочно сходились и привязывались друг к другу, что только сейчас я начинаю сводить всю картину воедино.
Мы разложим тебе родословную,
Чтобы было у всех понимание,
И былинушку поведем в века,
И дойдем вот так мы до истины.
Со Творцами-братья́ми знаком уж ты,
Что из Верхнего в Нижний мир хожие,
И Отцом Отца в дружбе числишься.
Только есть ещё изначальное,
Что на сцену ещё не проявлено.
Сам Отец Всеблаго́й призывает Тя,
Покажи, расскажи нам судьбинушку.
А судьбинушка-то не проста его,
Не проста, неспроста, с заковыркою.