Образ дивный её уж истратился.
Растрепали его все религии,
Растревожили люди безликие.
А недавно совсем поклонялися:
Песни пелись, веночки дарилися.
Да коро́тка людская забавушка,
Что вы памятью здесь обзываете.
Распотешились, посмеялися,
И предали забвению истину,
Никого, никогда не убила Я!
Прихожу в час тогда, когда жизнь ушла!
Сами, вы-то, творите несчастное,
Жизнь за жизнью из тел выпускаете.
Я, лишь душеньку вашу, безгрешную,
Проводить помогаю до домушки.
Да к Творцу её, девоньку красную,
Вашу душу, веду к прерожде́нию!
А ржавена коса не нужна в пути,
Лишь любовь нам в дороге подмогою.
Приглашение, которое последовало за первоначальным знакомством, прозвучало так:
“Есть у смерти свои коридоры,
Там не трупы, а реки и горы.
Туда души тихонько сбирают,
А потом в дальний путь провожают.
Ты посмотришь, как это красиво,
Душам радостно, очень счастливо.
Мои Ангелы очень старались,
Всё для душ неуемных мечтались.
Переход как обставлен игриво,
С фейерверками, песнями, диво!
Приходи, душу сам повстречаешь,
В дальний путь ты её укачаешь”.
Она встретилась мне в облике совершенной, прекрасной, молодой женщины. Вопрос о том, чтобы её обнять не стоял вообще, я просто подошёл и заключил её в свои объятия. Я стоял и чувствовал, а вернее вспоминал, как из жизни в жизнь она переносила меня, и всегда незримо ощущалась её забота и любовь.
Она показала мне свои лабиринты. Кто-то называет их лабиринтами смерти. В каждом из входов были души, их было много. Каждая душа несла в себе ответы на мои вопросы: как она жила? Какой опыт получила? Удалось ли ей исполнить тот глобальный план, за которым она приходила в эту жизнь? Удалось ли ей получить именно этот опыт, за которым она приходила сюда? Получилось ли ей, в итоге, приобрести тот главный опыт, за которым приходит каждая душа - научиться, безусловно, любить?
Вес души измерить трудно,
То есть, просто невозможно.
Для чего приходят люди,
И живут здесь осторожно?
Потому, что забывают,
О своём предназначении.
Впереди себя пускают,
Массу всяких развлечений.
Им машину, по новее,
И супругу, как с картинки,
А душа сидит в лохмотьях,
И в единственном ботинке.
Детям гаджет покупают,
Чтоб не мучали вопросом.
Ничего о них не знают,
И доходит до курьезов.
На земле живут как “свиньи”,
После нас, хоть утопитесь.
Люди, голову пригнете,
И с Землёй соединитесь!
У души спросите честно,
Для чего сюда спустились?
И вопросы, и ответы,
Все в одном соединились.
Вот такое было её послание. Впоследствии я не раз встречался с ней в Зеркальи, и как потом оказалось, она не только проводник умерших душ, но и помощник ныне живущим, и спектр её помощи поистине многогранен. И, как это ни странно звучит, её помощь очень кстати тем, кто под угрозой мыслей и сложных обстоятельств вынашивает мысли о добровольном уходе из жизни. Её нежное, трогательное прикосновение, очень многих вернуло к жизни, и в этом ещё один момент из череды нескончаемой путаницы которую мы волей-неволей несем в себе и в своей голове.
Глава 15 "Мойры"
Что нам поют наши мысли? Они перемешивают воспоминания и надежды, радость и тревогу, которая иногда берётся из ниоткуда. И сейчас я подхожу мыслями и воспоминаниями, которые идут через многие жизни, пожалуй, к самым загадочным помощницам из параллельного мира.
Три сестры, три знакомых родных души, которым Творец отмерил очень большую и сложную миссию; это отсчет времени для каждого из нас. И именно с ними я свяжу свою самую большую проработку в жизни - это выбор стороны света.
Приглашение пришло очередной вереницей, и звучало обычным приветствием. И так уж случилось, так совпало, что пришло оно тогда, когда обострилось моё многовековое противостояние. Боль и обида, сковали меня как никогда, обнявшись с эго, максимально сжали, не отпуская ни на миг.
Мойры вновь к тебе взывают:
- Приходи, расскажем тайну.
Искушения все знают,
Но пройти необычайно.
Мы покажем массу знаний,
Как пройти, не замаравшись,
Мы из древних тех созданий,
В глубине едва создавшись.
Сможешь ты потом без боли,
Отследить хитросплетенья,
Душу выпустишь на волю,
Без ненужных искуплений.
Я принял приглашение, но идти пока не решался, и, наверное, это было самое верное решение на тот момент.