Глава 16 “Черти”
Мы остались не у дел,
Вещий, как ты проглядел,
Черти мы ,так вы зовёте,
Мы придём, ведь мы в полёте.
Можем пакостить по кругу,
Можем отбивать подругу,
Можем ножку подставлять,
Можем прыгнуть на кровать.
Мы совсем с другой планеты,
Вы кричали:
- Где ты, где ты?
Мы пришли вам помогать,
Бегать, прыгать и кричать.
Закатилося солнышко красное,
Показалась луна – раскрасавишна,
Бор зелёный, в ночи отливается,
Синь озёр уж теперь, не видать совсем.
Заведём мы былину о чёртиках,
Что смеются всегда, не печалятся,
Проживанием они недалече тут,
Но нет солнца у них и луны совсем.
Тьма кромешная, непроглядная,
Но не нужен им свет в сотоварищах.
Разрешил Творец им всем странствовать,
И открыл им ходы́ потаённые;
Могут быстро они перебе́гивать,
Потому что легки, как осенний лист.
Вот нежданно ли, или негадано,
Прибежали к людишкам в сообщество,
Подружились, по нраву пришлися всем,
Раскрутилась тут дружба великая.
Но прознали о них лихолётные,
Что не знают стыда и ни совести,
Попросили принесть камень бел-горюч,
Что в завалах водился у чёртиков,
Принесли им немалую толику.
Но жадню́чи те люди, да скра́дены,
Им ещё и ещё без остаточка,
Лихолётные данью скрепляют их,
Чтобы всё приносили, до донышка.
Воспротивились чёртики умыслу,
Показали свой норов похищенный,
И назвали тогда их арнаутками,
Договор посчитали порушенным.
И пошла молва быстрой реченькой,
Очернила, ни в жисть не отмоешься.
Вещий, ум твой востёр, како благостен,
До всего дойти, да до донышка.
Те ребятки, анчутки народные,
Что всегда веселятся, играются,
Предназначены для свершения,
Доставайки утайки и хитрости.
Человек вроде жил, не замараный,
А в душе, словно свищ-червоточина,
Вот анчутки его и подначивать,
И плясать с ним, да так, что забудется.
И наверх всё тотчас поднимается,
Через край, через ум переплё́снется.
Сам себе он потом и подивится,
Почему с ним такое случилося?
Хорошо, если он призадумался,
Да в себе поискал, да без злобушки,
Люди ж любят других обвинятися,
Да в других пошукать, не стесняяся.
Вот поэтому их обвиняют все,
Что во всём виноваты, сердешные,
Вы очнитеся, люди, от глупости,
Посмотрите В СЕБЯ оком милости.
И увидьте, откуда бесчестие,
Наследили уже предостаточно.
Горе-горькое, растекается,
Перестаньте СЕБЯ ВЫ обманывать,
Прикрываться пустыми одёжами.
На поверку всё лишним окажется.
Обьегорил соседа сегодня ты,
А назавтра постигла расплатушка;
Вот тогда и стенания с плачами,
Поискать бы тогда виноватого.
Да не можем себя обвинитися.
За себя-то и взять покаяние.
Пусть уж Бог такой, непонятненький
Я его «кормил», пусть ответствует.
Мы хотим сказать, что печалимся,
Непонятному, злому воздействию,
Человечество не послушалось,
Да, и сгинуло в глубине веков. (1 волна апокалипсиса).
И опять пришли Боги славные,
Принесли познания ладные,
Но стяжательство перевесило,
И пошли месить правду с вымыслом.
Не на всех планетах так деется,
Лишь на трёх, да и то с перевесием,
На Земле, там, где вы проживаете,
На Луне, уже потихонечку.
А на третьей планете, неведомо,
Потому как, всё начинается.
Вы её называете Солнышком,
Каждый день вы на не́ю любуетесь,
Мы даём же всегда покаяние,
На раздумие, много времени.
А потом уносим во тьму веков,
Если уж совсем не по правилам,
Так живёте без чести, без совести,
На других перстами указывая,
Воровство, прикрывая проделками,
А в себе покопаться, нет силушки.
Не богаты ещё разумением,
Но других поучить уму - разуму,
Вот такие, вы, братцы задельники,
Зачинайте с себя то родимые.
И тебя это Вещий, касаемо,
И твоих друзей-сотоварищей.
Не болит ли твоё сердце вещее?
Ни за что не стыдишься ты бедствуя?
Должен ты быть огнём да пожарищем,
Без единого, дыма едкого,
Вот тогда твоё Слово Веское,
По полям пойдёт, в ле́сах аукнется.
Книгу вещую пиши,
Прошлое ты вороши,
Вмиг сознание поменять,
Вдруг забыли, кто здесь Мать,