А дракон то этот наш, ещё очень мал, и годов ему всего под две сотенки. Он летел с семьёй, искали укрытие, зазевался да поранил он крылышко. Полетел, об землю шлепнулся сильно он, и не знает где уж мамка евойная. И крыло уж не поднять, раскурочено.
Великаны его взяли на рученьки, да просили огнём не шкваркаться. И притих дракон и глазья свои прикрыл, когда нес его на ручках знахарушке. Ох, выхаживала его она долго прям, клеила, сшивала да штопала. Мазюкала разными снадобьями, и поила травами да настоями. Только сжёг, негодник малый, прям всё вокруг, как настои ему эти не нравились. Да прожорой оказался он знатненьким. А как кры́ло зажило, так совсем игрун, стал играть, озорничать и всё нипочём. Да и что с него возьмешь, ребятенок мал.
Но было в его судьбине и грусть печаль, по ночам он часто слёзы прокатывал, сядет на гору и ну запускать ручьи, а в деревне великанов потоп идёт. Вот тогда они дома и подняли вверх, да на курии-то ножки поставили.
Долго ль, коротко, но шли годы длинные, и однажды услыхали в округе все, как поднялся ураган над земелечкой , крыши все с домов сорвал в одночасие.
Побежали великаны-то из домов, глядь, а крыши их летают все по полю, а вокруг темно, хоть глазоньки выколи, и над полем вой, что ухам -то боязно.
Великаны вмиг костёр смастерили вдруг, и увидели картину немыслиму; с малым гадом тьма драконов летается, прикасаются к нему, гладят крыльями.
Подошёл дракон старейший к старейшине, поклонился и вложил мысли в голову:
- Благодарствуем мы все за спасение, все блага, что есть, без жалости отдадим. А у нас их превеликое множество.
Отказался наш старейшина, ни к чему, лишь скрепил навеки-вечном содружество, а к утру уж развиднелося солнышко, да по небу околесила радуга.
Перекинулись драконы подобием, стали в точности они великанами, а как ночь наступит снова драконами, с той поры и появились бессмертные!
Помешались эти расы в согласии, брали в жены те драконы людиночек, получался в них союз с первородными.
А откуда те драконы неведомо, лишь обмолвились, что то дали дальние. Нет там рек, крутые горы вокруг растут, и вулканы там бросаются лавою. Вот они-то в том огне и рождаются. Много скрытых в них талантов имеется, но одно у них ни в жизнь не отнимется, доброта внутри их, чувство извечное, и мужское их начало прекрасное.
- Ты готов познакомиться со своим огнем? - спросил у меня старейший дракон.
- Да! Я всю жизнь об этом мечтал и ждал этого, - ответил я.
- Тогда иди , всё получится само собой, только наблюдай, принимай с готовностью.
Всё что начало происходить дальше иначе как волшебством и не назовёшь. Раскат грома содрогнул перепонки и в груди лёгким теплом меня начало согревать. Но это длилось не долго. Огонь, сначала ласковый и нежный, становился всё более жарким, и через какое-то время он начал выходить из груди. Это уже был не просто огонь, похожий на пламя от костра, жар земли и солнца соединились воедино, и я начал гореть. В этом пожаре, в который я превратился в один миг, больше не было меня, тело исчезло и вместо него появилось другое исполинское существо истинного меня.
- Познакомься с этим огнём! Произнес главный дракон, ты можешь этим пламенем, как испепелять, так и лечить. Небольшими дозами истинного огня, ты можешь выжигать области опухолей в теле людей, и сжигать вибрации этих болезней. Это наш дар тебе. Но неси его правильно, и всегда помни об ответственности перед собой и перед нами. Никогда не подводи нас. А теперь лети, и насладись этим чувством, знакомься с собой и со своим огнем, а потом я завершу свой рассказ.
Что быльем поросло незапамятным,
Повесть тихая и сердешная,
Но кровинушки много попорчено,
Про драконов сказ продолжается,
Нитку-песнь веду, не кончается.
Много вод утекло с той поры седой,
Утвердилися люди во времени,
Великаны те землю покинули,
А за ними драконы ушедшие.
Лишь осталася раса помешана.
Отличались они тем умением,
Что в ночи оборотную делали,
Да в драконов легко превращалися,
Очи были у них, да нездешние.
Жёлто-яркие вертикальные.
Жила раса та высоко в горах,
Все высокие, статные, смуглые,
Девки косами всех завораживали,
Парни ладные да удалые.
И ковали но́жи булатные,
Украшали каменьями-золотом,
Торговали, но вниз не спускалися,
Задыхались внизу, на равнинушке.
Не вступали ни в распри, ни в подвиги,
В мире жили да в полном согласии.
Но недолго всё это продлилося,
Полюбил одну раскрасавишну,