Понятно. — снова подумала Анна, — Притон разврата, как он есть.
Она задумалась было над тем, почему всякого рода предатели и двойные агенты так любят подобные заведения, но тут на сцене парень-стриптизёр принялся овладевать своей напарницей. Та не возражала, даже напротив — весьма громко выражала своё удовольствие от происходящего с ней.
Тьфу! — не удержалась Анна. Ей вспомнилось, как однажды, ещё в Островном, Март, к нему недавно полностью вернулось зрение, предложил ей посмотреть кино. Кино оказалось довольно низкопробной порнушкой. На возмущение и недоумение Анки на кой ляд Март включил это непотребство, тот поведал изумлённой девушке, что у них такое в школах детям показывают на уроках секспросвещения. Оказывается — во всех школах на счастье Человечества были специальные уроки полового воспитания, где детей учили правильно заниматься сексом. А в качестве учебных пособий использовали порнофильмы.
Словом — попытку подката Анка не оценила и буквально на следующий день сбежала из Островного под недреманное око Гиоры Эпштейна. Тот хоть и гонял её как вшивого по бане, но зато непотребств не любил и не поощрял. Анна усилием воли отвлеклась от происходящего на сцене и снова принялась изучать публику в зале. Урса она увидела не сразу. Тот скромненько, будто порядочный, сидел в уголочке за отдельным столиком и пил что-то ярко-розовое из высокого узкого стакана.
— Ах, не солгали предчувствия мне! — сказала Анна, присаживаясь рядом с Урсом, — Ну, привет. Не ожидал? Ну, это не последняя неожиданность на сегодня. Правда, не знаю, как она тебе.
Урс затравлено оглянулся.
— Сиди тихо. — произнесла Анна, — И не дури. Стреляю я хорошо, особенно в предателей.
Урс окончательно сдулся.
— А ведь ты меня уже похоронил. — констатировала Анна.
— Похоронил. — эхом отозвался Урс.
— Ну и нафига было устраивать это шапито с якобы утечкой информации из конторы? От себя подозрения отвести хотел? Глупо. И непрофессионально.
На кого работаешь? Кому ты меня сдал?
— Арсенюку. Он тебя ищет.
— Я сама его ищу. Кстати. Знакомое имя — Урс. Ты часом с Братством Златова не был связан?
— Я с ним до сих пор связан.
— Ах вот как⁈ И Златов настолько небрезглив и великодушен, что продолжает вести дела с предателем? Ты ж ведь, если мне память не изменяет, хотел продать Блоку какую-то программу. Которую мы — того…
— Это я сдал вашей Конторе эту программу. Если бы не я — вы бы её до сих пор искали бы. И Златов это знал.
— Ах даже так⁈
— Дагвард, которого Златов сделал Хранителем, был засланный казачок, как у вас говорят.
— Интересно девки пляшут! И кем же он был заслан?
— Теми, на кого я сейчас работаю.
— Украми?
— Моя мать была украинка. Из этого не выбраться, даже если ты улетишь на другой конец галактики.
— Но Дагварды-то нет.
— Дагварды — нет. Но их папаня вляпался в одну историю… Вобщем, Бремера того тоже Дагварду приказали убрать. Поэтому он и загнулся на допросе.
— Про Бремера я знаю. Ладно, ближе к телу. Где Арсенюк?
— У себя в офисе, скорее всего. Он там живёт.
— Адрес.
Урс назвал длинную вереницу цифр.
— Это рядом. — добавил он, — Через квартал.
Со стороны это выглядело так, будто проходящий мимо их столика человек слегка задел Урса рукой.
— Не благодарите. — тихо сказал он непонятно к кому обращаясь и затерялся в толпе посетителей. Урс вдруг принялся судорожно хватать ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды, а потом уронил голову на столик. Анна поискала глазами прохожего, но того и след простыл. Она обвела глазами зал. Стриптизёршу на сцене пялили уже двое — один сзади, другой спереди. На экране мужики в лошадиной сбруе перестали бороться и предавались содомскому греху.
— Выходите тихо. — произнёс кто-то тихо, но явственно у неё за спиной, — Не оглядывайтесь. И не волнуйтесь. Мы свои.