Постепенно они разговорились. Беседа была приятной для обоих и к концу встречи они чувствовали взаимное расположение. И пожав друг другу руки на прощание условились встреться через неделю. Джинн собирался зайти, узнать судьбу детей.
Анна с каким-то невероятным облегчением покинула этот рассадник греха. На выходе кто-то взял её под руку.
— Пойдём, Ржавая. Обыскались мы тебя. Кстати, привет тебе от Джинна.
Анна взглянула на своего спутника. Среднего роста и не менее средней незапоминающейся внешности. Тот продолжал, как ни в чём не бывало:
— Так ты прилетела Терезу искать, или тех, кто заказал твой дом обнести? Скажу сразу: не там ищешь. Терезу точно искать не здесь нужно. А насчёт той парочки, один из которых аннигилировался — предоставь это нам.
— Узнаю родную разведку.
— Вот и хорошо.
— А с этим вы что сделали?
— Врачи констатируют смерть от передоза. К Арсенюку мы с Вами вместе прогуляемся. Не против?
— Только «за».
— Ну вот и чудненько. Сейчас ещё пару человек захватим и можно отправляться. Кстати, Грек у нас давно был на подозрении.
— Какой грек?
— Его полное имя было Урсул Грек.
— А, да! Точно. Он был из Братства Златова.
Её спутник усмехнулся.
— В этом «Братстве» каждый второй, если не каждый первый был двойным-тройным агентом. Кстати, надо отдать должное Вашему покойному мужу. Организаторские способности у него были неплохие. Создать структуру, которая формально была совершенно независимой. И работала вроде бы сама на себя. Подобрать людей, умеющих добывать информацию, а главное — её обрабатывать и анализировать. При этом каждый был, вроде бы, сам по себе. Имел собственную агентуру и источники получения информации.
— А зачем ему это было нужно? Он ведь так и не рассказал мне о том, что Братство создал он.
— Ну, вот этого я не знаю.
Не все сны были для Старыгина кошмарами. Иногда увиденная им нищета, боль, страдания людей, а подчас и их смерть куда-то отступали в сознании. Такие ночи, однако же, были редкостью. И несли в себе просто огромный положительный заряд. Проснувшись Старыгин испытывал ни с чем не сравнимую эйфорию и в дальнейшем заряд бодрости чуть ли не на неделю.
В один из таких снов он снова попал то заведение, куда отвёл беспризорных детей. Справившись о здоровье детей у строгих женщин в приёмной комнате, Старыгин поинтересовался, может ли встретиться с Осипом Карловичем. И через десять минут он уже входил в кабинет, куда его провели по пыльным и тёмным коридорам.
В кабинете стоял стол и множество книжных шкафов вдоль стен. Книги лежали везде — на подоконнике, на стульях, на столе и даже на полу. Такого огромного количества бумажных книг Джинн не видел никогда в своей жизни. И у этих книг был запах. Запах керосина, пыли и старой бумаги. Почему-то столь необычное сочетание волновало, казалось загадочным. Жёлтый свет керосиновой лампы под зелёным абажуром выхватывал из полумрака руки Осипа Карловича. Лицо оставалось неосвещённым. Шторки на окне были задёрнуты.
Они проговорили почти четыре часа. Была уже глубокая полночь. Старыгин слушал Осипа Карловича о его жизни, об учебных заведениях нового типа — школах-коммунах для беспризорников, попивая чай из щербатой кружки и удивлялся. Среди того безумия, что происходило вокруг тут он чувствовал себя как дома. Даже речь собеседника не вызывала того неприятия, как при разговорах с другими людьми этой эпохи. Обороты речи, интонации, даже словарный запас у собеседника были такие же, как привык в своем времени слышать Джинн. Вдруг в голове у него возникли стихи, которые он никогда не читал:
" Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был —
И заживо, как небожитель,
Из чаши их бессмертье пил!"
Джинн даже помотал головой, удивляясь своим мыслям. «Что это было?» А напротив он увидел улыбающиеся глаза Осипа Карловича.
— Это Тютчев. — сказал он ошарашенному Джинну. И добавил, — Просто Вы не первый, кто приходит сюда. Я не знаю, откуда Вы пришли, возможно, действительно из другого времени, но я сейчас попрошу Вас об одном одолжении.
— Да-да, конечно! — несколько поспешно ответил Джинн.