Тут Осип Карлович сделал небольшую паузу и снова взглянул на собеседника.
— Предположим, — продолжил он, отхлебнув чаю, — что речь идёт про загробный мир, обычно поделённый на несколько уровней и отделённый от остального измерения рекой забвения. Для наглядности можно взять Элизиум у древних греков, который отделялся от нашего мира рекой Стикс. Там находят пристанище души людей и туда нет дороги живым. И там обитают различные существа, которых объединяет агрессия к попадающим туда. Взять того же Цербера, охраняющего Элизиум. Но вот возникает вопрос — почему во многих религиях все эти описания очень близки друг к другу? Если отбросить всю религиозную оболочку, то в сухом остатке у нас будет место под землёй, имеющее структуру кругового лабиринта, с ограниченным доступом и злобными существами в этом месте обитающими. А поскольку такие места есть на Земле, то скорее всего мы имеем что-то материальное, что и легло в основу ВСЕХ религий. Не странно ли, правда?
Джинн оторопело и как-то машинально кивнул. А Осип Карлович продолжил.
— У вас должен возникнуть вопрос, а кто охраняет «врата Ада»??? Давайте отвлечёмся от религий. Если власти разных стран имеют информацию о таких опасных местах, то разумно предположить, что у них возникало желание исследовать эти явления. И для исследования и охраны от простого населения существовали различные службы. И конечно эти службы были секретными. И в архивах этих служб давно накоплена подробная информация. Ваш покорный слуга как раз и является сотрудником такой службы. — произнёс Осип Карлович и снова пристально посмотрел на Старыгина. Тому ничего не оставалось, как опять кивнуть в ответ. Один из вопросов у него отпал сам собой. Но появилось очень и очень много других. Только вот вправе ли он задавать их представителю секретной службы? А Осип Карлович продолжал повествование.
— Перед самой войной мой хороший друг, князь С***, решил организовать экспедицию в одно из таких мест. Я должен был входить в их число. Мы даже выехали в Красноярск, откуда должны были выдвинуться. Но помешала война. Большинство участников было мобилизовано на фронт. Я просил вас навестить Анну Ивановну, которая была вдовой одного из участников несостоявшейся экспедиции. Её муж погиб в Восточной Пруссии. Потом революция. Князь С***, будучи в хороших отношениях с Петрищевыми, по моим сведениям, оставил им свои записи. Именно судьбу этих бумаг я и просил Вас выяснить.
Джинн опять машинально кивнул. Потом решился.
— Но бывает, что люди попадают в такие места. И выходят обратно.
— Бывает. — легко согласился Осип Карлович, — Такие сюжеты существуют в фольклоре у многих народов. В русских сказках входом в Навь, так назывался у славян Подземный Мир, нередко служит колодец. Герой спускается в него и попадает в подземное царство. Откуда может даже прихватывать некие предметы. Молодильные яблоки, например. Они же — яблоки Гесперид.
— Прошу меня извинить, Осип Карлович. — осмелился задать вопрос Старыгин. — Какая тайная служба? ВЧК?
Этого страшного слова боялись все жившие в то время в Петрограде. Именем ВЧК открывались любые двери любых заведений. И перед ним в обшарпанном скрипучем кресле за пыльным столом сидит представитель грозной спецслужбы? Старыгин сам офицер и имеет опыт общения со спецслужбами своего времени. Несоответствие явно бросалось в глаза.
Осип Карлович улыбнулся. Взгляд его глаз завораживал. Джинн не узнавал себя. Ему было страшно даже пошевелиться, не то, что задавать вопросы. Хотя, «Это всего лишь сон» — мелькнуло в голове.
— ВЧК??? Не смешите. Да, сейчас я формально принадлежу к этой организации, буквально с января 1920 года, когда большевиками было принято решение заниматься беспризорными детьми. Но я говорю не об этих… этой организации. Правда, надо отдать должное, по детям принято крайне своевременное решение. Я говорю вам о временах более ранних. До революции эта тайная служба именовалось Санкт-Петербургским Контрразведывательным отделением Главного управления Генерального штаба под командованием ротмистра Владимира Николаевича Лаврова. А до девятьсот третьего это было одно из подразделений Отдельного корпуса жандармов. А до этого… Впрочем, я думаю, для вас это не представляет совершенно никакого интереса. Дело ведь не в названии. У Российского государства была обязанность по охране трёх выходов, о которых мы разговаривали раньше. Нет, нет, нет. Не делайте такие круглые глаза. Я говорю не об enfer, mon ami. Я говорю о выходах из лабиринта.