О справедливости человек стал рассуждать очень и очень давно, наверное с самого своего появления, вернее, с тех самых пор, как научился говорить и писать. Каждый из нас желает справедливости и требует, чтобы с ним обходились справедливо. Но это применительно к частному лицу. Человек военный о справедливости рассуждает чуть-чуть по-другому. Для людей служилых во главе угла всегда стоит приказ. Нет, не так. Приказ. С большой буквы. Ибо военные всегда выполняют приказы. Умри, но сделай. Даже если приказ отдаёшь сам себе, а не вышестоящий командир. Гражданские так не умеют. А если отданный приказ ещё и справедлив, то военный человек от выполнения такого распоряжения получает истинное удовольствие.
Малинин с удовольствием открыл последние рапорты, которые стекались к нему от теперь уже довольно большой команды, которая занималась поиском новых данных о странностях, которые накопились вокруг одной очень интересной планеты.
Если говорить точнее, то наличие на планете Зэду артефакта послужило лишь толчком к целому ряду событий, которые привели тому, что Адмирал сейчас занимается сбором данных о целом заговоре. Заговоре против Первого лица в Империи. Сама по себе даже информация о подобном может привести к огромному интересу спецслужб к Малинину. И не только к нему, но и всех сопричастных. А интерес Особого Отдела — это опасно. Смертельно опасно.
Правда военным не привыкать к смертельной опасности. Поэтому Адмирал продолжал заниматься любимым делом. Приказал сам себе: «Надо» и делал. По-другому он не мог. Но сегодняшнее утро принесло очередной сюрприз. Сразу же после завтрака, не успел Малинин включить компьютер, как в палату, где он продолжал «квартировать» явилась Анна.
— С чем пожаловала? — Малинин был откровенно рад её появлению.
— Вот! — изрекла Анна и положила на стол перед Малининым инфочип.
— И что это? — поднял на неё глаза Адмирал.
— Инфочип, извольте видеть.
— Откуда? Ты присядь пока. Завтракать будешь?
— А вот это самое интересное. — Анна опустилась на стул напротив бывшего командира, — Спасибо, я уже. Инфочип в ошейнике был.
— В каком ошейнике? — не понял Малинин.
— В кошачьем. Трофей и птеродактиль вчера миску с кормом не поделили. Ну и подрались.
— Понятно. И кто ж это дело зашил в ошейник?
— Прежний хозяин кота, я так полагаю. Пан Арсенюк, ныне покойный. Владелец фирмы «Zаборiкi» на Марсе. — ответила Анна.
— Интересно девки пляшут!
— Вот именно!
Вместе с Арсенюком, как выяснилось, пропали ещё трое его сотрудников — начальник Службы Безопасности фирмы некий Евген Азазель (странная фамилия), секретарша Галина Степанюк и некто Иван Демьянко, чья роль в фирме оставалось неизвестной.
Человек в дорогом костюме затянулся сигарой и выпустил струю дыма в потолок. Ясности полученная информация не прибавила. Но мысль, что пожар в офисе арсенюковской фирмы был непростой стала перерастать в уверенность.
** *
— Обыскался я тебя, Ксения.
Эвиза вздрогнула. Ксения. Она уже забыла имя, которое носила когда-то в далёком теперь уже детстве. Да и было ли всё это? После смерти родителей она столько раз меняла имена, становясь каждый раз другим человеком, что уже забыла, кем была в начале. Ксения Громова. Это имя всплыло из глубин памяти. Но человек, назвавший её так, был незнаком ей. Кто он?
— Вы не ошиблись? — переспросила она. В горле пересохло, — Здесь таких нет.
— Ну, если хочешь, буду звать тебя Альта. Или Эвиза, точнее — Афизе, как сейчас. Ведь сейчас ты — Афизе Шатоевна, так? Кстати, твоего бывшего, как там его, Дагварда, намедни выпустили условно-досрочно.
У Эвизы подкосились ноги и она тяжело осела на плетёный стул, стоявший на веранде дома, машинально кивнув незнакомцу.
— Кто Вы? — почти прошептала она. В горле пересохло.
— Неужели не узнала? — в голосе незнакомца прозвучала обида и удивление, — Хотя — не удивлён. Столько лет прошло. Да и внешность у меня теперь…
Незнакомец и впрямь выглядел жутковато — половину лица покрывал шрам от ожога. Короткий ёжик седых волос. Вместо левой руки биопротез. Она помотала головой.
— Н… нн… ннет…
— Когда-то меня звали Лок. Да, ты была уверена, что я тогда подох. Но я не подох. Меня подобрали русские космоспецназы. Долгое время я не мог им этого простить — зачем они не оставили меня умирать там? Когда любимая женщина пришла меня убивать, но даже этого не сделала, бросила калеку.
Я действительно не хотел жить. А потом стал учиться жить заново. И поклялся найти тебя. Не только для того, чтобы отомстить…