— Тинки⁈
Он обернулся и увидел женщину, из тех, которых называют милфами, или, как выражались раньше, «женщинами бальзаковского возраста».
— Тинки, это ты⁈
— Мама?
— Прости меня, милый, прости сынок, я…
Она хотела еще что-то сказать, но открылись двери и из лифта вышел человек, а она скрылась в нём. Лок кинулся к другому лифту. Но не нашёл… Мать исчезла, точно также, как и в его десять лет…
Он не смог забыть того страшного дня, когда, прождав целый день отца, он заснул и проснулся уже за полночь. В гостиной горел свет, на диване лежал плащ отца. Дункан услышал голоса родителей, они ругались в кабинете. Он ни разу не слышал до этого, чтобы мама и папа, хотя бы даже повысили голос. Как заворожённый он пошёл к кабинету. Дверь была приоткрыта. Отец отвесил жене оплеуху, так что та отлетела к бюро. И вышел из кабинета, чуть не сбив мальчика с ног.
— Чёртов, ублюдок.
Дункан убежал в свою комнату.
На утро он, как положено, спустился к завтраку. Родителей не было.
Отца было слышно в кабинете, А мамы не было нигде. К вечеру у Дункана поднялась температура. Потом была долгая болезнь, потом школа-пансион, потом другая, третья… он нигде не задерживался из-за поведения больше трёх месяцев. В промежутках между школами и колледжами, он сопровождал лорда Стюарта на деловых встречах, ибо другими наследниками отец не обзавёлся. Он был с ним подчёркнуто ласков, но не мог забыть глаз мальчишки в ту ночь. А потом Дункан просто исчез из родного дома. Так появился Лок.
Что ж, Альта, имела право, на это. Она мстила, за то, что поднял из мёртвых Ксению Громову. Что ж, поделом. Но так надо.
Альта вошла в зал. Она уже привела себя в порядок, сменив тренировочный костюм, на кимоно. Сколько он её знал, в минуты, когда она могла позволить себе расслабиться, из всей одежды, она предпочитала кимоно: шёлковое, бамбуковое, даже кашемировое, любое, но обязательно из натуральной ткани.
— Вот какого чёрта, ты заставил меня вспомнить всё это дерьмо, что я так старалась забыть?
— И тебе доброго утра Ксения.
— Сволочь.
— Пойдём завтракать, Джулия уже заждалась.
Леди Джулия Стюарт, урождённая Дагвард, сидела в столовой потягивая зелёный фреш, и читая что-то в планшете.
— Доброе утро, Джулия.
— Доброе утро, вы сегодня отлично выглядите. — это относилось к Ксении-Альте-Эвизе-Афизе и так далее.
— Напрасно ты расточаешь свой мёд. — Лок поцеловал жену в затылок, — Её этим не проймёшь.
— Может и проймёшь, просто ты не пробовал достаточно долго. Спасибо, Джулия, ваши ароматические курильницы, просто волшебные. — любезно ответила Ксения, усаживаясь на любезно придвинутый Стюартом стул.
— Может и волшебные. — и Джулия явила миру ещё одно своё чудо — ямочки на щеках.
Анна набрала на комлинке номер Кассандры и уже через пару гудков на экране появилось круглое лицо старинной подруги в обрамлении неизменных чёрных кудрей.
— Слушай, я что-то с Айвором не могу связаться. — сказала Анна после взаимных приветствий и обязательных вопросов как дела.
— Не знаю, вроде как всё в порядке. Утром отбыл на службу. А ты чего не сказала, что в отпуске? Приехала бы, мы бы выбрались куда-нибудь. Сто лет уже не виделись.
— Когда это у нас отпуска спокойно проходили? — фыркнула Анна, — Забыла уже? Ладно, пускай Айвор со мной свяжется, как время будет.
— Это срочно? — спросила подруга.
— Желательно побыстрее. Вопрос тут один возник.
Анна не хотела говорить Кассандре, что кто-то воспользовался её именем при регистрации на рейс до Марса. А вот с Айвором посоветоваться следовало бы. Хотя Кассандра не из тех людей, кто ударяется в панику. Но лучше сначала с её мужем переговорить, благо соображения кое-какие, да и подозрения в Анниной голове возникли. Они ещё немного поговорили, Анне пришлось пообещать, что она обязательно к ним заглянет до окончания отпуска и Анна дала отбой.
Из всей их компании семейная жизнь более-менее удалась только у Пашки Стрельцова, Айвора с Кассандрой, Таракана Ивановича и у Беды, вышедшей замуж за Анниного брата Михаила. Причём и Кассандра, и Беда в итоге оставили службу, посвятив себя семье и дому. Что же до остальных… Анна вдовела уже второй год, а на семейной жизни Джинна можно, видимо, уже ставить крест. Про остальных Анна и думать не хотела.