— По исполнении задания вам будет переведены остатки денежных средств и предоставлены новые документы. И вам в том числе…
Мастер посмотрел на Куракина и тот вдруг понял, что ему стоит отозвать группу зачистки, которая должна была устранить этого человека после выполнения задания. Тем более, у него довольно внушительная команда. Где он её набрал остаётся только гадать. Но Мастером было заявлено почти две роты опытных «исполнителей». И, судя по докладам подчинённых, — это бывалые люди. После того, как они обнаружили за собой внешнее наблюдение, все эти люди просто растворились в столице. Ни одна камера наблюдения не смогла отследить, как это произошло. Для топтунов Особого Отдела это был просто-напросто плевок в лицо.
Сдержав раздражение Куракин жестом показал, что Мастер может быть свободен.
Нет, расслабляться было ещё рано. Ой как рано.
'Мятеж не может кончиться удачей.
В противном случае его зовут иначе'
Вдруг всплыли в памяти Куракина строки. Кто это сказал? Когда? Откуда это?
— Здравия желаю! — в дверях появился де Огюстье. — Есть новости.
— Проходи, рассказывай. — ответил Адмирал, насыпая корм Прапору, который радостно замигал светодиодом на шее.
— Докладываю. Все группы провокаторов выявлены и за ними ведётся наблюдение. При необходимости будут сразу проведены задержания, необходимые подразделения для этого проинструктированы и размещены в столице.
— Кого привлекли? — поинтересовался Малинин.
— В следующем месяце будут проводится аттестация нескольких подразделений военной полиции. Просто их чуть раньше привлекли и озадачили. Результат пойдёт в зачёт.
— Какой-то несерьёзный подход. Зачёты, экзамены. Мы тут что, в бирюльки играем, Алексей?
— Никак нет. Мера вынужденная, понимаю. Но вы же знаете, военную полицию у нас не особо любят. Даже больше, чем комендантские службы. Гражданские, и тем более военные, их как огня боятся. Отсюда мало кто знает, чем они занимаются и что умеют и могут. А могут они многое. Подготовка не хуже, чем у нас, между прочим. Да и в столице не бывают, вероятность утечки информации о предстоящих событиях ничтожна, им просто некому её передать. Все из дальних гарнизонов.
— Принято. Сколько их будет?
— Всего прибудет четыреста восемьдесят человек на переаттестацию. И при необходимости оперативно могут быть доставлены до батальона с полным вооружением, лёгким стрелковым, конечно. Всё-таки столица. Время развёртывания до полутора часов.
— Годится. Хороший резерв. Но нужны полевые агенты на улицах. Группы провокаторов мы обездвижим, но ведь полно будет одиночных дураков и прочих горлопанов. Озаботься этим.
— Есть.
— И пока не забыл. Специалист есть по общественным связям или по СМИ? Вроде ты обещал найти.
— Так точно. Прибудет завтра утром. Между прочим — военный репортёр.
— Военный — это хорошо. — одобрительно кивнул Адмирал, — Жду. Это сейчас самое важное. — Адмирал снова натянул наушники и углубился в отчёты и рапорты.
— Когда-то, очень давно, в прошлой жизни, одна маленькая девочка влюбилась в мальчика. — вдруг снова заговорила Альта, Анна и Деревянко непонимающе уставились на неё, а та продолжала: — Девочка действительно была маленькая — ей недавно исполнилось четыре года. А мальчик был почти взрослый — ему было уже почти десять лет. Мальчик приезжал со своим отцом к моему деду. Это был он. Лок. Дункан Стюарт. — объяснила она, заметив недоумённые взгляды.
— Хочешь сказать — это судьба?
— Наверное. Они приезжали несколько раз. Однажды я сказала ему, что когда мы вырастем, то поженимся.
— Ну я в детстве тоже кое-кому так говорила. — усмехнулась Анна.
— А мы потом надолго потеряли друг друга. Меня отправили к родителям. Как будто что-то почувствовали. Я сейчас вспоминаю всё. Как будто блок сняли с памяти. У меня были ещё брат и сестра старшие. Где они и что с ними — я не знаю. На планете, где мои родители в экспедиции были, произошла какая-то планетарная катастрофа, эвакуация шла стихийно, каждый спасался как мог. Отец меня успел посадить в спасательный челнок, а что дальше было, я не помню. Потом узнала, что я была в специальной спасательной капсуле. Капсула — была хитрая — противоударная, она как бы отталкивалась от любых помех мельче и крупнее планет земного класса, а система автопилота была ориентирована на стандартные частоты связи. Пассажир мог находиться в состоянии анабиоза практически бесконечно. Опасность была только при приземлении, если после отключения защиты капсула будет механически повреждена направленным взрывом. Так я оказалась на Брискселе.