— Как тебе первые расшифровки? Сейчас на память процитирую. — Самуил Яковлевич протёр очки белой салфеткой, и водрузил их на нос. — Первая расшифровка получилась маленькой. Искусственный Интеллект долго перебирал варианты и в конце концов выдал:
"— повышенная концентрация вредных веществ
— повышенная загазованность рабочей зоны;
— опасные факторы взрыва газа;
— повышенная влажность атмосферы;
— повышенная температура в рабочей зоне;
— опасные биологические факторы;
— физические перегрузки;
— вращающиеся части оборудования;
— возможность падения с высоты;
— недостаточная освещённость рабочей зоны"
И после этого наш ИИ ушёл в перезагрузку. День. Два. В итоге мы его отправили обратно поставщику. Через шесть месяцев пришла замена и вместе с оборудованием прилетели специалисты. Месяц ушёл на монтаж этого монстра, специалисты пели песни, что уж они-то добьются успеха. А тем временем наши учёные-лингвисты тоже работу не прекращали над дешифровкой этой «наскальной клинописи».
В один прекрасный день ИИ был подключен и данные загружены. Специалисты нажали кнопку и…
— Опять завис? — Предположил Малинин.
— Ну да. — Ухмыльнулся медик. — Да по-другому и быть не могло. Лингвисты-то раскопали соответствие расшифрованного текста и того, что уже было в истории Земли. В девятнадцатом веке, между прочим.
— Да ладно. — Удивился Адмирал. — К нам прилетали инопланетяне?
— Вряд ли, конечно. Я же говорю — техническая мысль и у нас и у Древних очень похожа. Я бы даже сказал — до безобразия похожа.
— Это всё хорошо. Но с каким документом было соответствие? — Спросил Малинин.
— Сейчас, дай-ка точно вспомню. — нахмурился медик. — Ага. «Проектные предначертания гидротехнической канализации города Москвы» за авторством отставного штабс-капитана М. А. Попова от 1874 года.
— Итить твою налево. — вырвалась у Адмирала фраза незабвенного Комбрига. — Да ладна!
* * *
Больше всего на тот момент меня волновал вопрос, как я буду своему начальству объяснять гибель подчинённых. Потери — они и в Африке потери. Как у вас на Земле говорят. И ни один командир их не любит. Потому что по каждому случаю приходится писать многочисленные рапорты и долго объясняться с вышестоящим начальством. Люди — самый главный ресурс и самый ценный. А я потерял всех своих ребят. Честно признаюсь — в какой-то момент я вдруг подумал, что никогда мы отсюда не выйдем. Что нам суждено всем тут и остаться. Так что земных военных встретил почти с облегчением. Ну а дальше мы с Джинном попытались придумать, как из этого проклятого места выбраться.
— «Итить…» Давно Комбрига не видел. Как он? — Спросил медик.
— Живее всех живых, по его словам. — Отмахнулся Малинин, — Только стар совсем стал. Я с ним в прошлом году виделся. Совсем сдал.
— Ну мы тоже молодостью похвастаться не можем.
— Рентген, а как так получилось, что на этой планете такой вот объект образовался? Я ещё перед высадкой на поверхность планеты думал, что вся эта долина, где расположен злополучный холм, искусственного происхождения. Хотя, конечно, могу ошибаться. Но очень на то похоже.
— Тут ты прав. — Самуил Яковлевич стал потирать руки. Адмирал знал, что после этого жеста на него будет обрушен шквал медицинских и научных терминов. Он попытался было возразить, но было уже поздно.
— Как известно, — начал менторским тоном Рентген, — понятие «нейрон» появилось в нашей истории очень и очень давно. Сам термин «нейрон» ввёл немецкий анатом и гистолог Генрих Вальдейер в далёком девятнадцатом веке, а точнее, в 1881 году. Ещё в двадцать первом веке на основе принципов работы биологических нейронных сетей была построена первая искусственная нейронная сеть. Она представляет собой компьютерную систему взаимодействующих узлов, передающих сигналы и способных решать сложные задачи. Эти сети легли в основу «идеального» нейрокомпьютера, то есть Искусственного Интеллекта…
— А причём тут девятнадцатый век, ты же сам сказал, что к нам никто не прилетал. — Всё-таки смог возразить Малинин, — И давай уже без твоих загогулин. Я твой научный сленг с трудом понимаю. Я же военный, ты не забыл???