* * *
Уже у себя в комнате, покормив Прапора, устроившись в кровати и выключив свет, Адмирал продолжал размышлять над тем, что узнал от своего бывшего подчинённого.
А узнал он интересные вещи. Собирался интересный паззл из разрозненных кусочков информации от разных источников.
Первое. Конечно то, что сообщено в официальных источниках совершенно не отражают всей картины произошедшего тогда на Зэду. Вернее — там просто дезинформация. Но кое-какие моменты можно с небольшой долей правдивости принять к сведению.
Второе. Особый Отдел прекрасно знал, кто или что находится под холмом. И, соответственно, имел свои виды на использование находящегося там биокомпьютера в своих тёмных играх.
Третье. Завладев таким лакомым куском территории под видом карантина особисты устроили огромную и хорошо оборудованную лабораторию, куда не было доступа никому из конкурентов.
Четвёртое. Конкурентами у Особого Отдела, судя по размаху операции, были отнюдь не вероятные противники из каких-либо человеческих анклавов. Тут противостояние было с инопланетниками, однозначно. Противостояние тайное и очень жёсткое. Но тогда вопрос — какую роль в этом играл Блок? Они ведь тоже туда сунулись! И не просто так, а в надежде отжать все найденные ништяки. Ну, или не все, то хотя бы часть.
Пятое. А вот дальше опять нужна информация. Завтра надо идти к Комбригу. Да и Старыгина ещё раз побеспокоить. Тот при штабе, может какие-то наводки дать. Но его уровня доступа явно мало. Это как подтверждение сделанных сейчас выводов. Или наоборот.
Шестое…
Адмирал стал засыпать. Всё-таки возраст давал о себе знать…
Анка положила две тёмно-бордовых розы на могилу мужа, постояла немного и, развернувшись, неспешно двинулась к выходу с кладбища. Серое, словно простым карандашом растушёванное небо роняло не то дождинки, не то ранние снежинки. Ветер шуршал опавшей осенней листвой на дорожке.
— Ржавая!
Анка резко обернулась. От стоящего у кладбищенских ворот её мобиля отошёл какой-то человек и направился к ней.
— Джинн? Ты здесь каким ветром?
— Разговор есть. Есть время?
— Да. Немного.
— Тогда подкинь меня. По дороге поговорим.
— А ты меня как нашёл?
— Ребята сказали, что ты на кладбище поехала. Ну и день сегодня… Сколько лет уже?
— Два года.
— А он долго продержался.
— Да. Кстати, наши так и не поняли, что за дрянь ему вкололи.
Джинн взял с места, пожалуй, слишком резко.
— Ты о чём поговорить хотел?
— Пару дней назад со мной неожиданно Батя связался.
— Вот как? И что ему понадобилось?
— Представь себе, начал выпытывать про Зэду. Помнишь такую планету?
— Ну ещё бы!
— Зачем-то ему вдруг понадобились детали той операции. Ну и какие-то сведения.
— Зачем?
— Если бы я знал. Кстати, гриф секретности с неё так и не сняли.
Анке вдруг вспомнилась ночь накануне свадьбы. Они тогда тоже ведь вспомнили ту проклятую планетку. Как же давно это было! И сколько всего было потом! Ведь все они впервые встретились именно там, на Зэду.
— Что Батя затеял? — спросила она, не надеясь, однако, получить ответ, — Ведь не просто так же он стал тебя выспрашивать.
— Сказал же — понятия не имею. Но ясен перец, что после меня он и к тебе подкатить может. Хоть ты тогда ещё и пигалица была. Сколько тебе было? Пятнадцать?
— Шестнадцать.
— Вполне сознательный возраст. Значит, что-то должна помнить.
— Про свои блуждания в подземельях? Или про что? Кстати, в ту экспедицию должна были ещё и Рива лететь. Но она внезапно заболела. И осталась на Земле. Жутко переживала по этому поводу.
— Ну, может — и к лучшему, что не полетела. — неожиданно сказал Джинн, — Ребята там остались… Ладно. Ты сейчас в какую сторону?
— Прямо.
— Тогда меня высади у развязки.
— Так ты меня за этим видеть хотел? Из-за той истории?
— Да. Просто чует моя задница, что Батя влезает в какую-то мутную историю. И как бы его вытаскивать не пришлось.
Ещё один сон Адмирала.
…Адмирал стоял на широкой тропе. Вдалеке клубилась пыль, был слышен топот многих сотен ног, лязг железа, какое-то поскрипывание, крики. Казалось, что наступает тяжёлая латная конница. Кто это? Македонцы? Персы? Сарматы? Гул нарастал. Малинин, который сам себя ощущал в этот момент маленьким беспомощным существом, был напуган до дрожи в конечностях, прекрасно понимая, что один человек не в состоянии даже как-то сопротивляться конной атаке.
Мелькнула мысль — «Надо бежать». Но ноги абсолютно не слушались. Среди кустов огромных растений, что по своему виду напоминали гигантские папоротники, покрытые огромными каплями воды, что-то замелькало. Наконец из-за поворота буквально выплеснуло клуб пыли. Малинин закричал. На него неслась огромная сороконожка, скрежеща хитином и что-то попискивая.