— Рентген. — Набрал в коммуникаторе номер Самуила Яковлевича бывший офицер. — Помощь нужна.
— Опять? — Спросили в коммуникаторе.
— Прихватило что-то меня. Надо мне полежать в палате. Рецидив, «матьегоити». — с намеком ответил Малинин. Он был услышан и понят правильно.
— Отправляю дрона с эвакуатором. Жди. Я даже койку твою тебе оставил не занятой. Вот как чувствовал. Не бережёшь ты себя… — Отвечал Самуил Яковлевич под клацание клавиатуры.
Репов. Малинин сразу вспомнил худую как жердь долговязую фигуру, совершенно не вязавшуюся с фамилией, редкие соломенного цвета волосы, залысины над высоким и крутым лбом, узкое треугольное лицо, усы щёткой и холодные, совершенно пустые серые глаза. Репов был чей-то протеже. Чей?
Служил, вроде бы, при штабе. Но вот чем он там занимался? В своё время были у Малинина с этим типчиком пара стычек…Да и не только у Малинина. Но и у Джинна… Вот у него, пожалуй стоит порасспросить про этого… Репу.
— Ты помнишь всех участников экспедиции? — спросила Анна.
Татьяна оторвалась от своей статьи, сняла очки, протёрла их, надела и внимательно посмотрела на дочь.
— Что-то произошло? — спросила она.
— Может произойти. Так кто там был? Я помню Мавромати, Карапета Карапетяна, эту Козу Дерезу, то есть — Терезу, кстати, а кто у неё муж был?
— Муж? Доменик Фава. Между прочим очень известный археолог. Профессор. Специалист именно по ксеноархеологии. А почему ты спрашиваешь?
— Да так. Вдруг задалась вопросом — а нафига ему понадобилось с собой жену тащить?
— Тем более, что это из-за неё началась вся эта заварушка. — сказала Татьяна.
Анна уселась в кресло возле книжного шкафа и принялась рассуждать.
— Фава, говоришь? Ладно, поищу на досуге в сети работы этого Фавы. Мавромати, насколько мне известно, после всего этого ушёл в монастырь.
— М? — повернулась к ней Татьяна.
— Да, причём со скандалом перешёл из католичества в православие. Пишет трактаты на богословские темы. Я наводила справки.
— Карапетян умер год назад. — сказала Татьяна.
— А остальные?
Татьяна покачала головой.
— Ну Никас так и сгинул в лабиринте. Звягинцев сейчас в Академии Наук. В последний раз я его видела на Счастье, когда они после первой атаки вогов пытались разобраться, кто на них напал и пригласили наших.
— Кстати, ты знала, что этот лабиринт живой был?
— В смысле — живой? — переспросила Татьяна, — Живой организм?
— Да. В некотором роде. Там стены двигались. Поэтому люди блуждали там до бесконечности и просто погибали. То, что мы вышли — уникальный случай. Нам просто повезло. А ещё эта хрень общалась со своими жертвами телепатически.
— Находиться там действительно было неуютно. — сказала Татьяна, снимая очки, — А ещё этот странный туман… Он появился в первый раз после твоего исчезновения и потом появлялся каждый вечер. После этого я стала видеть сны.
— Сны? Ты тоже их видишь?
— Да. И весьма часто. Яркие, реалистичные до жути. Я даже не всегда могу разобрать — сон это, или явь. Вот представь себе, намедни приснилось вообще что-то непонятное. Приснился кошмар, что я военнослужащий ВСУ. Кстати, а что такое ВСУ? Напал страшный Мордор и нужно всеми силами обороняться. Но сначала купить себе обмундирование.
Творится полный хаос. По всему миру бегают голые бабы с трусами в крови и показывают флаг какой-то Украины почему-то на заднице, на гей-фестивале Евровидение (это ещё что такое?) побеждает группа каких-то странно одетых людей и зигует. Холод по спине. Польша красит автобусы в желто-голубой и косится на Львов. Латвия укладывает шпроты в банки в виде тризубов в нашу поддержку. За нас сам Навальный (знать бы ещё кто это?) откуда-то из того самого Мордора, что напал. Кстати, а почему Мордор?
Пока пытаюсь оттереть свастику с плеча, вижу по телевизору главнокомандующего. Изо рта выпадает сигарета. Он выступает на Грэмми и Каннском фестивале… А в этот момент наши позиции утюжит артиллерия.
Вскочила в холодном поту. Я дома, в России. Какой восторг. Слава Богу. Слава России.
— Это что-то из событий столетней давности. — ответила Анна отсмеявшись. Тогда война с Диким Полем была. Она долго длилась. Ещё прабабушка Джаконда там повоевала.
— Но самое интересное даже не это. А то, что я, точнее этот странный человек, мужчина, представь себе! — охраняю какой-то сейф. Причём всё это в каких-то подземельях какого-то огромного завода. Зачем я его там охраняю — не понятно.
— Сейф говоришь? — задумчиво переспросила Анна.