Март тоже расхохотался. Свет мигнул в последний раз и погас окончательно.
— Ну всё. Теперь в темноте будем сидеть. — сказал он.
— А у тебя свечи есть?
— Чёрт его знает. Может и есть где-то.
— Ну ёлки-палки! До чего ж вы тут неприспособленные!
Анка достала фонарь.
— Не надо. — попросил Март, — Давай в темноте лучше посидим. Я тут, знаешь, — привычку завёл — по ночам бродить. Хожу по берегу. Думаю, слушаю, как море шумит.
— Хочешь предложить прогуляться?
— Да нет. А впрочем — как хочешь.
— В другой раз. В такую погоду что-то не хочется. Правда, у нас в такую погоду любят кроссы устраивать — «сотка» с полной боевой выкладкой на полные сутки. Чтоб жизнь мёдом не казалась.
— У нас тоже. Наверное — все армии одинаковы. Я закурю?
— Валяй.
Щёлкнула зажигалка, на несколько секунд осветив его профиль.
— Помнишь наш разговор на плато? — заговорил он снова через некоторое время. — Я говорил тогда, что хорошо изучил вашу историю.
— Помню.
— Знаешь, -рискованное это дело — исторические параллели. А я всё сравниваю события тогда — у вас и наши теперешние. Очень похоже получается. В Германии — после Второй мировой войны и в России в конце ХХ века. Только у нас, к сожалению, процесс зашёл ещё дальше. Вам, русским, всё-таки удалось сохранить что-то в душе не смотря ни на что. Поэтому вам и удалось подняться. Хотя — если бы не этот, как его, а, — вспомнил — Горбачёв… А потом Ельцин… А потом ещё после него был один…
— Путин. Ну Ельцин у нас тоже весьма неоднозначная фигура. Мужик был, вроде, ничего, но скурвился быстро. Испытания властью не выдержал. Многие его вообще изменником считали и считают. Вроде Лжедмитрия.
А ты у нас, значит, роль Путина на себя примерить пытался? Или кого? — по её голосу Март понял, что она опять скептически ухмыляется.
— И да, и нет. — честно признался он, — Просто во все времена и у всех народов в кругу власть предержащих были люди, которые лучше других знали и понимали истинное положение вещей. У нас же экономика на ладан дышала. Вождь этого не понимал. Ему важнее казалось вас прихлопнуть. Он и гонялся за вами, как за тараканами по кухне.
— Спасибо. Спасибо за тараканов.
— Да ладно тебе. — Март махнул рукой с зажатой между пальцами сигаретой, — Тебе можно, а мне нельзя?
— Туше. — согласилась Анка.
— Что?
— Фехтовальный термин. Означает обмен ударами.
— Ладно. Хватит о политике. Как будто больше говорить не о чем.
— Вот именно. Нашёл, чем девушку развлекать.
Он погасил сигарету и поднялся. Анка увидела его силуэт на фоне окна. Потом он подошёл к ней, нагнулся и легко подхватил её на руки.
— Поставь на место.
— И не подумаю.
Анка запустила руку к нему под рубашку.
Анка вздохнула. Почему она опять вспомнила ту поездку к нему?
Анка приподнялась на постели и подсунула под спину подушку.
— Знаешь, чего тебе тут не хватает? — спросила она, — Камина. Сейчас бы лежали, на огонь смотрели… У нас в Тайцах есть.
— Расскажи о своём доме.
— Он побольше этого. Там два этажа. Его устраивали именно как дом для большой семьи.
— У тебя большая семья?
— У меня много родни и в Питере, и в Тайцах. А мама любит гостей. Вот только моря у нас в Тайцах нет. Зато у меня пруд возле дома есть. Мы туда после бани ныряем. И ещё — в нём перетонули почти все члены нашей семьи в детстве. И ещё там золотые рыбки живут.
— А что ещё у тебя там есть?
— Сад. Яблоки у нас в Тайцах знаешь какие?
— Какие?
— Самые лучшие. «Штрифель', 'Белый налив», «Коричное». Нужно, чтобы несколько сортов обязательно было. А дом у нас старый. Он ещё в ХХ веке построен. Его несколько раз перестраивали и сейчас от первоначальной постройки осталась только часть первого этажа и фундамент. В нём жило несколько поколений нашей семьи. Купил его ещё отец прабабки Джаконды, мой прапрадед.
— А зачем после бани в пруд нырять?
— Глупый. Для кайфа. Вот от баньки бы я не отказалась. Почему у вас тут бани не делают?
— Не знаю.
В окно бил ветер с моря. Назойливо дребезжало плохо держащееся в раме стекло. Щели в рамах были такие, что колыхались жалюзи.