— Однако. — сказала Анка, — Рамы надо было бы и заделать. Если новые нельзя поставить.
Март приподнялся на локте и прислушался.
— Волна идёт.
— Чего? — не поняла Анка.
— Прилив начинается.
Он тоже подсунул подушку под спину.
— Я покурю?
— Кури.
Щёлкнула зажигалка.
— Давно хотел спросить. Про твои татуировки.
— Ты уже спрашивал.
— Это только спецназ себя так разрисовывает?
— Не обязательно. Просто по татуировкам можно опознать тело, если человек погибнет. Не всегда есть возможность сделать генетическую экспертизу.
— Логично. А это больно?
— Хочешь себе сделать? — усмехнулась она, — Нет. Это не столько больно, сколько неприятно. Но потерпеть можно.
Ветер за окном усилился. Стекло задребезжало сильнее.
— Шторм идёт. — сказал Март, прислушиваясь, — Ой-ё!
Он вскочил и лихорадочно стал натягивать штаны.
— Ты чего?
— Гараж не запер! Зальёт — и п…ц!
— Помочь?
— Не надо. Я сам.
Он выскочил. Вернулся через несколько минут, стуча зубами от холода. По запаре Март выскочил из дома в одних штанах.
— Там дождь со снегом. А волны уже до дома доходят. Меня два раза чуть с ног не сбило.
— Закрыл?
Он кивнул.
— А чего в раздетом виде выскочил? Ненормальный.
Анка принесла полотенце и помогла ему растереться.
— Согрелся?
— Не совсем. Иди сюда.
— Слушай, а нас не смоет на фиг в море с этой халупой?
— Не должно. Сваи я укрепил. И потом — мы не должны потопнуть просто по определению. Это было бы совсем беспонтово, как ваш Стрельцов выражается. Они, кстати, тоже все тут. Вся малининская шобла. Похоже — они застряли в нашей мухосрани надолго.
— Анка, Анка, просыпайся. Подъём! Анка!
— Отстань, сволочь… Дай поспать!
— Вставай! Завтрак стынет! Электричество отключат и будешь холодное хряпать.
— И на фиг! Дай поспать, сволочь…
— Подъём!
— У меня заслуженный отпуск.
— Это не оправдание.
— Сперва полночи спать не даёт и утром покоя нет…
— Покой нам только снится. А спецназу он вообще не положен.
— Сволочь!
— Это я уже слышал. Вставай.
— Чёрт с тобой.
Анка села. Март стоял у окна и смотрел куда-то, раздвинув жалюзи. Не смотря на ощутимую прохладу в доме он был в одних штанах и босиком.
— Иди сюда. — позвал он, — Посмотри.
— Анка накинула его рубаху и подошла. В эту рубаху можно было засунуть две Анки.
— Тебе идёт. Смотри.
Анка посмотрела в окно. Дом стоял посреди моря.
— Прилив? — спросила она.
Март кивнул. Анка обняла его за талию, прижалась щекой к его груди.
— Что делать будем? — спросила она.
— Бездельничать. Я бы с удовольствием пропал с тобой здесь дня на два-три. На две недели, увы, не получится. Найдут, сволочи.
— А жрать мы чего будем? У тебя ж пусто всё.
— В город съездим. Продукты у нас ещё по карточкам, но на рынке кое-что купить можно. Сходить можно куда-нибудь. Я там бываю, но редко и по делам. А теперь мы сходим куда-нибудь. В какое-нибудь место интересное.
— Ну его на фиг — город.
— Ну тогда будем книжки читать… У меня там есть кое-что в мезонине. Натаскал из хранилища.
— Отличное занятие.
Снаружи кто-то захлюпал по воде, потом на крыльце послышались чьи-то шаги, в дверь забарабанили.
— Март! — услышала Анка смутно знакомый голос, — Март! Открой! Я знаю, что ты дома!
— Ссволочи. — выдохнул Март, — Щас открою! Всё, Анка.Отдохнули, блин.
Он открыл дверь и в дом вторглась Эвиза.
— Ты что — опять напился? — спросила она вместо «Здравствуйте».
— Нет. А что — должен был?
Тут она увидела Анку.
— Так. Понятно.