— О как!
— Акдаку самому соваться в это дело было не с руки. — продолжал Полено, — Ну и вообще — созданная им структура была, вроде как самостоятельная и никак с ним не соотносилась. Это позволяло ему использовать членов Братства как агентуру не привлекая к себе внимания. Непосредственно с Акдаком агенты Братства не общались. Они даже со Златовым и его людьми напрямую не контактировали.
— Собственно Братство — это бывшие члены правительства Маиси. — сказала Анна, — И этот Дагвард-младший.
— Да. Довольно странная история. — сказал Джинн, — Какой-то заезжий тип, совершенно случайный, вдруг оказывается в правительственной резиденции в день государственного переворота, попадает вместе с правительством в плен к путчистам, а потом вдруг оказывается одним из ключевых членов в этом самом Братстве. За какие-такие заслуги?
— Биография у них у обоих вообще очень интересная. — сказал Полено, — Начать с того, что их привлекли к участию в операции «Квартет». И было это вскоре после Зэду.
Адмирал пил чай. Просто чай, не «адмиральский». Ароматный, байховый, прекрасного коричнево-чёрного цвета в любимой кружке, привезённой с далёкой планеты Цербаниклост.
Коммуникатор выдал трель входящего соединения. Тяжело вздохнув Малинин отставил кружку на стол и включил связь.
— Здравствуйте. Я представляю общество «Последователей изучения исторических событий методом академика Фоменко»! — проговорил какой-то ненатуральный, вежливый до приторности голос.
— Благотворительностью не занимаюсь. — ответил Малинин и отключился.
Снова входящий от того же абонента. И снова. Но слушать какие-либо предложения от всяких «обществ» не входило в планы Адмирала в этот прекрасное утро. Хотя прекрасным оно уже перестало быть. Настроение было испорчено. Хотелось зарычать от ярости — Адмирал ненавидел рекламных агентов даже больше, чем чиновников от армейской бюрократии. С этим отвратительным явлением он повстречался только после выхода в отставку и сразу возненавидел до самой глубины души.
— Как эти гражданские только терпят такое? — возмущенно пробормотал он.
Пришлось вставать и выплёскивать чай в утилизатор, ибо он остыл. Немного подумав Адмирал снова сделал себе кружечку ароматного чая. Как только он сел в кресло коммуникатор вновь напомнил о себе. Но это на связь вышел де Огюстье.
— Здравия желаю.
— И тебе не хворать. — отозвался Малинин. — Есть новости?
— Есть. Только один вопрос. Зачем моих людей обижаешь? — спросил Алексей.
— Не понял! — Адмирал со вздохом отставил кружку. Чаю сегодня ему попить не дадут.
— Тебе мой человек звонил, а ты его даже слушать не стал. Не хорошо-с.
— Звонил какой-то свидетель или последователь какого-то учения… Или учёного… Не помню. — яростно прорычал Малинин.
— Вот. Это он и есть. Как раз по тому текстовому файлу, что ты мне передал. Можешь с ним разговаривать спокойно, мы прикроем. Прослушки не бойся. Честь имею. — Алексей козырнул и отключился.
— Ррррр… — только и оставалось прорычать Адмиралу. Наверняка чай в кружке опять холодный…
Звонок настырного абонента раздался почти сразу же.
«Послушаем этого… свидетеля…» — подумал Адмирал.
— База торпедных катеров, слушаю. — рявкнул он в трубку одной из поговорок Комбрига. Частенько после этого абоненты пропадали и больше не беспокоили. Вдруг и сейчас? Но нет.
— Здравствуйте. Я представляю общество «Последователей изучения исторических событий методом академика Фоменко». А я правильно попал, это вы? — голос в коммуникаторе стал радостным.
— Да, это я. — перебил его Малинин. — Докладывай.
Абонент явно не ожидал, что его сразу по-армейски заставят говорить по существу и как любой гражданский попытался юлить и страдать многословием. Но этот номер не прошёл. После очередного начальственного рыка разговор пошёл в нужном Адмиралу стиле.
Абонент представился аспирантом одного закрытого НИИ, работающего в военно-промышленном комплексе. Занимался он математическими расчётами. И попутно, в свободное от работы время, занимался изучением истории Земли и тоже с использованием математических методов. Адмирал не понял, почему именно этого специалиста ему посоветовал де Огюстье. Но Фридрих, а именно так звали аспиранта, отчасти развеял его сомнения. Правда он слишком многословный. Пришлось иногда направлять в нужное русло.