Сцепив зубы и пересиливая дурноту, она кое-как нащупала палочку, глупо радуясь тому, что левая рука, на которой она и была закреплена, осталась невредимой. Ведь если бы расщеп пришёлся на левый бок, палочку она могла бы потерять, а так есть надежда, что удастся попросить помощи.
Жаль только, что она где-то потеряла сумочку, обычно висевшую у неё на плече. Там были зелья, необходимые при разных экстренных ситуациях, в том числе и те, которые сейчас ей бы очень пригодились.
Но сумочки не было, и она, постаравшись отключить боль, применив окклюменцию, стиснула палочку левой рукой. Это было, конечно, не то же самое, что колдовать правой, но, вспомнив первую встречу с братом и прошептав «эспекто патронум», она всё же умудрилась вызвать пеликана, бывшего её патронусом, и отправила Севу мольбу о помощи, очень сомневаясь, что помощь подоспеет вовремя.
Потратив на это последние силы, Рина уронила палочку и потеряла сознание…
***
Северус Снейп в кои то веки был занят совсем не тем, чего можно было ожидать от зельевара в разгар рабочего дня. Он не стоял над котлом, склонившись над ним в клубах пара, исходящего от очередного зелья. Не резал флоббер-червей и не потрошил лягушек. Он даже не сидел, уткнувшись в свой лабораторный журнал, занося туда очередной результат эксперимента.
Нет, Северус наслаждался хорошим вином, сидя в компании своего родственника, и происходило это в Малфой-мэноре, куда он отправился навестить крестника.
Сестра сбежала на почту, а жена, подхватив сына, камином отправилась к мадам Блэк, мечтавшей пообщаться с матерью наследника, наставляя её и делясь опытом. Всё же она вырастила двух сыновей, хотя один и был признан неудачным.
— Это эльфийское урожая шестьдесят восьмого года, — произнёс Люциус, поднимая бокал и давая лучу света пройти сквозь него, даря вину солнечный блик и заставляя его играть всеми оттенками бордового: — Чувствуешь, какой вкус?
Северус только собирался ответить, как перед ним появился полупрозрачный пеликан-патронус, который слабым голосом сестры произнёс:
— Северус, я не знаю, где нахожусь, и я расщепилась. Помоги, если сможешь… — голос затих и патронус растаял, напоследок взмахнув крыльями.
***
Рина проснулась в своей кровати. В этом она убедилась сразу, как только открыла глаза — весёленькие бежевые розочки обоев были первыми, что она увидела, очнувшись.
Порадовавшись, что выжила, Рина попыталась встать с постели, чтобы найти брата, вытащившего её из передряги, и не смогла. Сильная слабость тут же дала о себе знать — попытавшись опереться на руки, она снова упала на подушку, ощущая головокружение и тошноту.
— Это же сколько крови я потеряла? И ещё сотрясение? — задалась вопросом Рина и понадеялась, что сейчас получит на него ответ — в комнату стремительно ворвался Северус, держа наготове палочку, и тут же наложил на неё простенькое диагностическое заклинание.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он у сестры, хотя и составил уже собственное мнение о её самочувствии.
— Хорошо, — прошептала Рина, чувствуя, как холодный пот пропитывает ночную рубашку.
— Рина, я так волновалась! — Фиона вихрем влетела в комнату, на мгновение опередив Рея и Рема, которых Северина совсем не ожидала здесь увидеть.
— Что вы сюда припёрлись? — недовольным тоном поинтересовался Северус, глядя на друга и оборотня. — Это спальня моей сестры, в ней нечего делать посторонним мужчинам.
— Северус! — укоризненно воскликнула Фиона. — Они тоже волновались!
Обеспокоенные лица двух волшебников свидетельствовали именно об этом, но Северус был неумолим.
— Она чувствует себя сносно, если вас это интересует. Возможно, уже завтра утром она сможет присутствовать за столом. А сейчас убирайтесь!
Мальсибер с Люпином, не рискнув спорить с хозяином дома, поспешили выполнить его распоряжение, предварительно пожелав Рине скорейшего выздоровления.
— Как ты меня нашёл? — поинтересовалась Рина. — И как здесь оказались ребята?
— Все вопросы завтра, сейчас уже поздно, — Северус вытащил из кармана несколько пузырьков, не снизойдя до ответа. — Завтра, когда тебе станет лучше, мы поговорим, а сейчас выпей лекарство и спи.
Сев осторожно приподнял Рину и с помощью Фионы напоил сестру зельями, которые Северина определила на вкус — заживляющее, кроветворное и, немного подождав, зелье легкого сна, которое, как и следовало из его названия, погружало в сон, действуя намного мягче зелья сна-без-сновидений.
Сейчас Рина точно не отказалась бы от него, опасаясь снов с участием Хогана, но не стала переубеждать брата. Северус ещё ничего не знал о том, что натворила сестра, поэтому считал, что ей просто нужно восстановиться после расщепления и выспаться, для чего подходило именно зелье лёгкого сна.
Эта разработка была запатентована Северусом, который ещё несколько лет назад озаботился этим вопросом. Сон-без-сновидений был хорош, когда мага нужно было избавить от кошмаров, но он быстро вызывал привыкание и был вообще противопоказан тем, кто мучился бессонницей.
Разработанное же Северусом зелье мягко погружало в сон и дарило необходимый отдых, не вызывая привыкания, если принимающий его строго следовал инструкции. Дополнительным плюсом было то, что оно навевало приятные сны.
Благодаря этому всё больше аптекарей обращалось к Снейпу за разрешением варить его на продажу, и Северус гордился тем, что одна из его разработок уже приносила существенный доход.
***
Убедившись, что Рина уснула, Северус притянул к себе Фиону, всё ещё продолжавшую беспокоиться за подругу, и поцеловал, заключив в объятия. Та расслабилась в его руках, убедившись по его поведению, что с Риной всё в порядке. Северус не был напряжён и это говорило само за себя.
— Продолжим ужин? — шёпотом поинтересовалась Фиона. — Мальчики волнуются, да и Франсуаза…
Хмыкнув на определение двух великовозрастных магов как мальчиков, Северус кивнул, соглашаясь с ней, и обняв Фиону за талию, увёл из комнаты. Она действительно была права, следовало закончить с ужином, который прервался, когда сработали установленные на кровать Северины оповещающие чары, и рассказать остальным о состоянии здоровья сестры.
========== Глава 18 ==========
Альбус Дамблдор сегодня несколько изменил устоявшимся привычкам. Обычно он не читал газету за завтраком, как делало это большинство волшебников, предпочитая в это время наблюдать за учениками. «Ежедневный пророк» он получал с опережением и успевал посмотреть заранее, так что к завтраку, в отличии от коллег-профессоров, выходил, уже зная все новости.
Сегодня же ему это не удалось. Он неожиданно для себя проспал, чего не случалось с ним уже много лет, так что прессу пришлось изучать, сидя среди переговаривающихся магов, пытаясь одновременно прислушиваться к гомонящим ученикам.
Знакомое имя, мелькнувшее в статье, привлекло к себе внимание. Нелепая смерть аврора Хогана, с которым он некогда поддерживал взаимовыгодные отношения, заинтересовала директора.
«Погибнуть, аппарировав прямо под колёса автомобиля?! Странно для опытного волшебника… Интересно, куда делся тот второй, о котором написали со слов водителя-магла?»
Дамблдор отложил газету, повернувшись к обратившейся к нему Минерве, и сделав себе в памяти пометку выяснить подробности — интуиция подсказывала, что история странная, а Альбус привык интуиции доверять…
***
— Что ты от нас скрываешь? — обратился к Рине брат, зайдя к ней в комнату после завтрака, на котором ему пришлось сознаться, что ещё после посещения их дома аврорами он наложил на всех членов семьи следящие чары, которые и помогли им с Люциусом быстро прийти к ней на помощь после появления патронуса.
— Я тоже могу иметь секреты, — буркнула обиженно отвернувшаяся Рина, на самом деле очень благодарная брату за своё спасение. — Ты ведь тоже не всё мне рассказываешь.