***
Альбус Дамблдор был вынужден признать, что не всегда у него получается разузнать то, что ему интересно. Заинтересовавшая его история с погибшим под колёсами магловского грузовика аврором так и осталась неразгаданной. Благодаря Аластору удалось только выяснить, что маглы действительно видели двух человек, неизвестно как оказавшихся прямо перед автомобилем.
Некоторые из них утверждали, что второй была девушка, но как она выглядела, понять не удалось — было точно известно только о тёмных волосах — именно они закрывали лицо неизвестной. И только один магл, оказавшийся спокойнее и наблюдательнее остальных, в такой ситуации смог рассмотреть, что эти двое появились перед машиной прямо из воздуха и мужчина оттолкнул женщину, погибая сам.
Куда та подевалась потом, магл уже не увидел. Память ему, конечно же, подправили, а Аластор поделился слухами, что Хоган как-то обмолвился, что собирается сменить семейный статус. Но кто была его избранница, Моуди не знал.
Личность ведьмы, бывшей в момент гибели аврора вместе с ним, так и не была установлена. Была это невеста Хогана или нет, оставалось только гадать, но что её точно не было среди пострадавших — это авроры могли утверждать однозначно. Ведьма, судя по всему, всё же сумела аппарировать, не оставив после себя следов.
То, что она не обратилась в аврорат, наводило Альбуса на мысль, что авроры могут и ошибаться. Дамблдор, чувствовавший, что всё не так просто, не постеснялся бы и поискать девушку по крови, подозревая, что экстренное перемещение не обошлось без расщепа, но на месте аварии всю кровь смыли специальные службы маглов, а искать точку выхода ведьмы из аппарации было поздно уже тогда, когда на место происшествия прибыли авроры.
Так что ему пришлось отказаться от дальнейшего выяснения обстоятельств смерти Хогана, несмотря на вопившую интуицию. Он чувствовал, что эта история обернулась бы для него удачей, хотя друг Аластор и смотрел на него как на идиота, когда Альбус поделился с ним своими доводами.
«Ну что ж, — решил Дамблдор, намазывая на тост малиновый джем и улыбаясь Филиусу, который говорил что-то про уроки, — не повезло. Впрочем, я уже давно привык к мысли, что фортуна не всегда бывает ко мне благосклонна».
***
Ступив на коврик возле камина собственной гостиной, Фиона испугалась, прижав Санди к гулко застучавшему сердцу. В их дом снова пришла беда и рыдающая мадемуазель Дюбуа была тому подтверждением. Франсуазу пыталась утешить Северина, подсовывая ей стакан, и запах налитого в него зелья говорил сам за себя — золовка не пожалела Умиротворяющего бальзама.
Маявшийся рядом с невестой Мальсибер, не имея представления, чем он может помочь, замер, готовый сорваться в любой момент по приказу Рины и сделать что угодно, лишь бы та не назначила его жилеткой для женских слёз.
— Что случилось? — спросила его Фиона, ещё сильнее разволновавшись, не увидев в гостиной ни мужа, ни Ремуса.
— Франсуаза получила письмо, — ответила вместо Рейнарда Северина, а мадемуазель Дюбуа разревелась ещё сильнее.
— Моя Эжени, — всхлипывала она, отталкивая стакан с успокоительным и пытаясь утереть слёзы насквозь мокрым платком. — Моя бедная девочка…
========== Глава 22 ==========
С трудом успокоив мадемуазель Дюбуа, Снейпы и Мальсибер узнали, что у неё имеется дочь Эжени, живущая во Франции. Краснея и запинаясь, Франсуаза призналась, что вела не очень строгий образ жизни.
Маглорождённая девушка, выпустившаяся из Бобатона в то время, когда маглы вовсю проповедовали свободу любви, раздавая цветы на улицах, она не задумывалась о будущем, да и остановить её было некому — родители-маглы давно отказались от дочери-колдуньи. Единственной удачей можно считать то, что любовь Франсуаза закрутила с магом — Этьен тоже был маглорождённым и тоже радовался возможности вырваться на свободу из стен школы. Итогом этой свободы стала Эжени…
Этьен как-то очень быстро исчез из их жизни и ребёнка пришлось воспитывать одной. Франсуаза старалась ни в чём не отказывать дочери, упорно работая и пытаясь забыть о прежних весёлых деньках, когда она жила, не оглядываясь на условности.
Эжени, на радость матери, родилась ведьмой и Франсуаза в положенное время проводила её в Бобатон. А дочь, будто пытаясь повторить материнские ошибки, на последнем курсе влюбилась…
Её избранником был чистокровный маг Венсан Моро, который смог убедить родителей, что семье, родословная которой насчитывает уже многие поколения магов, совсем не повредит вливание свежей крови. Любовью ли руководствовался он или им двигали другие соображения, Франсуаза не знала, но за дочь порадовалась.
Его родители, правда, согласились с условием, что Эжени рвёт все контакты, в том числе и с матерью, довольно известной в некоторых кругах. Девушка возражала, но Франсуаза, узнав об этом, убедила её, упирая на то, что будет счастлива, зная, что у дочери всё хорошо.
Франсуазе сделали новые документы. Маглорождённая мадам Перьен перестала существовать, став мадемуазель Дюбуа — чистокровной старой девой и старшей сестрой прелестной Эжени. Дабы легенда не полетела к дракклам при столкновении с действительностью в виде магов и ведьм, знавших Франсуазу ещё по школе, её настойчиво попросили покинуть Францию, дополнив просьбу порт-ключом за пролив и небольшим мешочком с деньгами, которых должно было хватить на первое время.
Осев в Англии, мадемуазель Дюбуа иногда получала весточки от дочери, которая изредка умудрялась их отправить. Всё было хорошо вплоть до сегодняшнего дня, когда пришедшее письмо заставило Франсуазу впасть в истерику, пугая окружающих и нарушая обещания, данные семье Моро. Из него она узнала, что Эжени попала в жуткую ситуацию и могла надеяться только на мать.
— Моя девочка! — снова разрыдалась Франсуаза, пытаясь поделиться горем и теряя во всхлипах слова: — Она была беременна… Как же так произошло?! Как он мог?!
Северина, решительно забрав залитое слезами письмо из рук безутешной матери, быстро пробежала его взглядом и посмотрела на жениха, ища в нём помощи и поддержки. Мальсибер тут же шагнул к ней, беря за руку и больше всего на свете желая обнять, защищая.
— Она пишет, что на неё напал оборотень. Эжени выжила, но заразилась и потеряла ребёнка, а муж отказался от неё и уже сообщил всем, что его жена погибла… — внесла ясность мисс Снейп.
— Но как же так? — воскликнула Фиона, снова бросаясь утешать рыдающую Франсуазу. — Как он мог так поступить?!
— Ему, как я понимаю, не нужна жена-оборотень, и он нашёл такой выход, хотя, может быть, это требование его родителей, — спокойно проговорил Северус, уже ничему не удивляясь. — Им нужен нормальный наследник, вам ли этого не понять.
— Северус, то, что ты говоришь — жестоко! Соврать, что она погибла! — Фиона негодовала, желая неизвестным магам разнообразные беды.
— Волшебники, с лёгкостью изменившие документы один раз, с такой же лёгкостью изменят их снова. Эжени просто станет собой, у неё снова появится мать, и это следует считать плюсом в сложившейся ситуации, — Северина повертела в руках письмо, желая успокоиться. — Девочка пишет, что муж, теперь уже бывший, отправил её в Прованс, купив там небольшой домик в деревушке, принадлежащей общине оборотней. Она просит мать приехать к ней.
— Сунуться к оборотням в пасть? — неожиданно для всех рявкнул Северус. — Она думает, что предлагает?!
— Я её мать, и я должна ехать, — проговорила Франсуаза, сразу успокоившаяся после слов Снейпа. — Как вы можете так говорить, Северус, ведь ваш друг Люпин тоже, как я понимаю…
— Он имеет полное право отзываться о нас плохо, — произнёс Ремус, как в плохой пьесе именно в этот момент входя в комнату. — Не надо бы остальным знать, что здесь происходит, Сев. Твои вопли слышны ещё на лестнице.