Другой рукой он удерживал молодую женщину, которая, скорее всего, и была описанной Фиби официанткой — официанткой из ее видения. «Итак, мы вовремя явились, чтобы спасти невинную, — подумала она. — Я надеюсь». Она, Пайпер и Фиби окружили Тимоти, а Лео и Коул стояли позади них.
— Тимоти! — выкрикнула она его имя. Тот, оглянувшись через плечо, бросил в ее сторону злобный взгляд. Она понимала, что он, если захочет, способен еще раз исчезнуть в виде мерцающего пучка, хотя сестры приготовились остановить его. Однако, казалось, он собирался сначала покончить с женщиной.
— Я скоро освобожусь, Пейдж. — Он отвел назад страшный нож, похоже, готовясь нанести удар в сердце. — Только дай мне завершить дело.
Но избранная им жертва не собиралась покорно ждать своего конца. Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Пейдж, женщина растопырила пальцы и ногтями впилась ему в лицо. Тимоти заорал от боли, тем самим обрадовав Пейдж.
— Ты не привык к боли? — спросила Пейдж. — Привыкай. В мире, куда тебе так хочется вернуться, боль является частью жизни.
— Мне привычнее причинять ее, — возразил Тимоти. — Вот избавлюсь от этой царапающейся кошки и займусь вами.
— Тимми, мне не хочется расстраивать тебя, — сказала Пейдж, назвав его уменьшительным именем и при этом состроив как можно более издевательскую гримасу, — но этого не будет.
Он пропустил ее насмешку мимо ушей и взмахнул рукой, готовясь пронзить официантку, которая пыталась вырваться. Пейдж думала, что не удастся вырвать у него нож, который стал такой же частью Тимоти, как и его пальцы, но она опередила оружие и отстранила убийцу от женщины. Тимоти возник снова, но уже в восьми футах от тротуара. Испугавшись, он пронзил ножом воздух. Он хотел обернуться, чтобы взглянуть на Пейдж и ее сестер, но в это мгновение Пайпер заморозила его. Его ноги застыли в момент поиска точки опоры, плечи поникли, шея искривилась, а прежде красивые черты лица исказил свирепый взгляд.
Когда Пейдж отбросила его назад к тротуару, он чуть подпрыгнул, но остался стоять неподвижно, словно статуя.
— Осторожно, — сказала Пайпер. — Не разбейте его.
— Вот был бы позор, — с усмешкой сказала Фиби. Она уже раскладывала роковые камни, образуя из них полукруг, рядом с застывшим Тимоти. Пейдж заметила, что официантка изумленно следит за происходящим.
— Вам лучше исчезнуть отсюда, — посоветовала ей Пейдж. — И побыстрее. Прежде чем вы увидите то, чего вам не следует видеть.
— Мне не надо дважды повторять, — сказала официантка, все еще пытаясь отдышаться. — Спасибо. Большое спасибо. Я серьезно.
Пейдж лишь махнула рукой в ответ на ее благодарность. «Справились со всем за один день», — подумала она. Она радовалась, что удалось спасти жизнь женщины, но сейчас для нее главным было раз и навсегда разделаться с Тимоти. Когда она подняла голову, официантка, следуя ее совету, уже заворачивала за угол и скрылась из виду.
Пейдж взглянула на сестер, Пайпер уставилась на Тимоти, следя за тем, чтобы тот не воспользовался своими силами и не высвободился от ее замораживающих чар, Фиби закончила расставлять камни и, подбоченившись, смотрела на свою работу, а на ее лице играла знакомая довольная улыбка. Позади них, ни во что не вмешиваясь и давая сестрам вершить дела, стояли и за всем наблюдали их любимые мужчины.
— Все сразу? — спросила Фиби. — Или этим займусь я одна?
Пайпер подняла руку и остановила ее:
— Я думаю, нам следует позволить Пейдж заняться им.
Фиби посмотрела на нее и кивнула:
— Пожалуй, ты права. Сестра, он целиком в твоей власти.
Пейдж еще раз взглянула на Тимоти. Ей было стыдно сознавать, что она позволила ему обмануть себя и так легко поверила в его ложь. Этот позор можно было смыть лишь одним средством, и время для этого пришло. Она серьезно задумалась и нашла слова, которыми хотела воспользоваться:
Сила Трех,
Прежде разрозненная,
Восстанавливается
И отправляет тебя
В небытие.
Тимоти взбрыкнул разок, а когда заморозка времени кончилась, страх и боль исказили его лицо. Спустя мгновение стал виден источник этого страха и боли: трескучий звук, едкий, прогорклый запах, затем из–под его кожи вырвалось пламя и начало пожирать его, превратившись в огромный огненный шар.