Она плотоядно улыбнулась.
– Думаешь, я откажусь? Хозяин – барин. У меня еще сын.
И она обычным, будничным тоном, не жалуясь, но и не выставляя себя героиней, рассказала, что одна воспитывает семнадцатилетнего сына Ивана, для которого, собственно, и купила эту квартиру.
– Вымахал, скоро вдвоем не повернуться будет, а тут все-таки рядом, под присмотром. Он и сейчас рад от меня убраться, но рано еще.
– А где муж? – зачем-то ляпнул я.
– Объелся груш, – последовал ожидаемый ответ.
– Ладно, – сказал я. – Пойду в гостиницу за вещами.
На сей раз я решил не экономить; тащиться пешком не хотелось, да и времени было не так уж и много, и я взял такси. Таксист, уложив в багажник рюкзак и сумку, даже не стал спрашивать, куда ехать, – повернул сразу к автовокзалу. Но я уже немного ориентировался и понял это быстро.
– Вы меня не туда везете.
– Как не туда? Вокзал у нас только один, автобусный. Или ты сразу в Лосиновку хочешь, к поезду? Не, брат, я только по городу.
– Мне не нужно к поезду. Мне надо на улицу Крайняя, дом семь.
– Так бы сразу и сказал, – будто даже обиделся водитель. – Я что, угадывать должен?
– Вы мне лучше вот что скажите… – Я назвал цену, которую собрался платить за квартиру. – Для однокомнатной в хрущевке это нормально?
– Это до хрена, – повернул ко мне голову водитель. – Я тебе за столько двушку сдам. За городом, правда, в поселке.
– За городом мне не надо. А за ту, что я снял, сколько бы вы дали?
Таксист назвал цену, которую мне сразу назначила Ирина.
Это что же получается, я лох? Не учел того, что город – захолустье, и цены на жилье соответствующие. Выходит, никаких намеков мне хозяйка не делала, а я просто свалял опять дурака. Ну что ж, дураков нужно учить. Вот и плати теперь за учебу!
Ирина между тем дожидалась меня в квартире. Это мне тоже не понравилось; живу здесь теперь я, и гостей не приглашал. Впрочем, я еще не расплатился, так что ладно. И я поспешил это сделать.
Хозяйка была в длинном халате. Тоже белом, украшенном золотыми цветами. Белый цвет шел к ее карим глазам и смоляным пышным прядям. Тьфу ты, залюбовался, не хватало еще слюни пустить! А она ведь заметила мой взгляд, улыбнулась. Но улыбку быстро спрятала, а деньги убрала в карман.
– Вопросы есть? Телефон я записала, – кивнула она на листок, сунутый между стеной и зеркалом в прихожей, – если что, звони.
Ирина подмигнула, а ее «если что» показалось мне даже не двусмысленным, а самым откровенным намеком. Неужто я и в первый раз не ошибся? А насчет цены меня водитель развел, хотел сам свою двушку втюхать. Или я настолько истосковался по женщине, что подобные «намеки» скоро и в урчании холодильника будут слышаться? Ну да, месяца уже четыре ни-ни. Может и правда, позвонить Ирине вечером?.. Но тут перед глазами встала во весь свой немаленький рост моя зеленоглазка, и я едва не зарычал. И ляпнул первое, что пришло в голову, лишь бы выбросить из нее крамолу:
– Как тут соседи, нормальные?
Ирина поморщилась.
– Вот с соседями тебе, Гелий, не повезло, врать не буду. Да и чего уж теперь врать, – похлопала она по карману с деньгами. – Но ты не боись. Я же сказала, вот они у меня все где, – сжала она опять кулаки. – Если что, сразу ко мне, я их быстро построю.
– А что с ними не так? Пьют?
– Те что из семнадцатой, – махнула Ирина на стену, – Вовка с Наташкой, бухают по-черному, хоть и малявки еще, по тридцатнику нет. Это у Натахи второй уже, а может и третий-четвертый, не знаю. Но заезжала сюда с другим, с Колькой, вроде как с мужем. Это ее мать им квартиру купила. У Наташки же сын еще есть, годика четыре, вот мамаша для доченьки с внуком и расстаралась. Только не в коня корм. Колька тоже керосинил, но так, по-тихому. А Наташка!.. В общем, Колька сбежал, а она себе Вову нашла. Ох, какие концерты закатывают! А как он ее лупцует – визг на весь дом. Утром весь подъезд в кровище – это у них игра такая: она убегает, он догоняет и… – Тут Ирина поняла, видимо, что не очень меня успокоила и затараторила: – Не-не, это не часто, это уже когда они совсем…