Азван выразил удовольствие знакомством и ещё раз поблагодарил гномов, освободивших его. Большак не спускал с него пронизывающих глаз, которые казались всевидящими. Чувствовался глубокий ум их владельца, который сделал хлебок чая из чашки.
В этот момент Азван обратил внимание на то, что ладони рук его находились под одеялом, а чашка как бы сама собой подлетала к его губам. Напряг свою магическую чувствительность и увидел невидимую созданными чарами руку, которая держала её. Был столь сильно удивлён этим, что помимо воли проник в сознание Большака и уловил заклинание, которое тот применил. Тут же спохватился, что невежливо делать это и закрылся. Решив, что с заклинанием, которое запомнил, разберётся позже.
Ощутил, что и Большак пытается проникнуть в его сознание, блокировал самые важные участки, но многое позволил узнать. Особенно то, что свидетельствовало о его самых добрых намерениях.
Старый гном улыбнулся:
— Приятно иметь дело со столь сильным магом, давно не встречался с подобным чародеем. И таким молодым! — затем добавил: — Я уже в самом общем виде знаком с тем, что ты поведал… гм, Борзоногу и Барсуку. Хотелось бы послушать в более полном виде. Не трудно тебе сделать это?
— Конечно же, расскажу…
Азван повторил всё то, что уже рассказал двум гномам в своей камере. Когда он дошёл до того, как услышал проникновение в свою камеру Борзонога и Барсука, то на этих словах Большак встрепенулся, глаза его расширились и словно бы начали испускать голубоватый лучистый свет. Он выкрикнул:
— Что это у тебя на пальце? Подойди поближе!
Юноша приблизился к креслу и вытянул вперёд руку, демонстрируя кольцо силы, взятое им у Бародура.
— Откуда оно у тебя?
Азван рассказал о своем поединке с Бародуром, после которого забрал у него данное кольцо.
— Ты победил Бародура? — переспросил Большак. — А это очень сильный маг и верный слуга Змияда. По праву победителя кольцо принадлежит тебе, но…
— Оно вам знакомо?
— Ещё бы не быть знакомым! Всем гномам оно известно! Это творение горных гномов Махреба, на нём стоит клеймо мастера — славного Диодарта, равного которому не было и нет. Потому кольцо носит его имя — кольцо Диодарта. Мои слова легко проверить. Внутри на ободке кольца поставлено клеймо мастера — скрещенные молот с клещами, корона и внизу его имя.
Зеркальный принц тут же снял кольцо с пальца, посмотрел на него, напрягая глаза в не слишком ярком свете, льющемся из подвешенного к потолку большого кристалла кварца.
— Действительно, всё то, о чём вы сказали, здесь имеется. Я это ясно вижу. Это действительно кольцо уважаемого мастера Диодарта. Кстати, а как же он попал к Бародуру?
— Тот имел какие-то дела с горными гномами Махреба и коварно похитил перстень.
— Как к этому отнёсся уважаемый мастер Диодарт?
— Он недавно умер, место великого отца занял его сын Диомант.
— Он ценит перстень своего отца?
— Очень и очень…
— Наверное, вы общаетесь с горными гномами и мастером Диомантом?
— Конечно же, как же иначе!
Азван решительно протянул колько Большаку:
— Пожалуйста, передайте мастеру Диоманту бесподобное изделие его уважаемого отца. Также выразите мою признательность и уважение. Это кольцо не раз помогало мне.
Гном внимательно посмотрел на человека:
— Вам не жалко отдать столь ценную вещь?
— Кольцо мне нравилось и нравится, но оно не моё и должно вернуться к настоящему владельцу. Так что передайте его Диоманту выразите мою благодарность. Кольцо его отца неоднократно помогало мне. Совсем недавно без его помощи я не смог бы выбраться из-под песка после бури, столько его на мне оказалось. Едва-едва высвободился.
— Сразу же отправлю кольцо в Махреб после нашего разговора, — заверил Большак. — Наверное, вы устали. Сейчас вас отведут в Золотую гостевую комнату, накормят, и вы можете там отдохнуть. — Староста повернул голову в сторону гномов: — Борзоног и Барсук, пусть кто-то из вас проводит нашего гостя в Золотую комнату.
— Мы оба его проводим! — почти одновременно воскликнули упомянутые гномы. Их лица сияли радостью. Так они оказались рады за то, что не получили выволочку за самовольный привод в подземелье человека.
Выйдя из комнаты, Борзоног сказал:
— Это редкая почесть, в Золотой комнате ещё ни один дылда не селился.
— Да их у нас при мне ни разу и не бывало, — заметил Барсук.
— А я помню, мне рассказывали, что никого из дылд там не селили, — упорствовал Борзоног.