Глава 15. Маги Занзизара
Проснулся Азван, как он и задумал, ещё до рассвета. Внизу караванщики ещё спали. Он же сразу же сделал себя невидимым, рванулся в небо и полетел вдоль довольно явно виденной дороги, которую утоптали копытами несчётное количество верблюдов, лошадей, ослов, мулов и ног людей.
Поел во время полёта.
Невидимость обеспечило юноше заклинание мерцания, но он всё же постепенно снижался, дабы вообще исключить и малый шанс быть замеченным. Однажды на пригорке спугнул мохнатый комочек с маленькой мордочкой и длинными ножками. То был тушканчик, поедавший какой-то корешок. Принц пронёсся над ним и в мгновение ока оказался уже далеко от него.
Далее он заметил в воздухе несколько летучих мышей. Днём он их не видел. Значит, они ведут ночной образ жизни, как и большинство обитателей пустыни.
На дороге стали встречаться люди, постепенно их становилось всё больше. Азван начал всё дальше отдаляться от них в сторону.
Когда стало светать, далеко впереди показались башни и шпили каких-то зданий. Несомненно, то был Занзизар.
Азван приземлился среди кустов джигды, снял с себя невидимость и направился к дороге уже по земле. Если кто и заметил, что он вышел из кустов, то подумает, что он заходил туда по нужде. Или просто шёл с той стороны к дороге.
С первыми лучами солнца оказался у больших крепких ворот, окрашенных в зелёный цвет и окованных полосами меди. Их только что открыли и стражники начали впускать собравшихся снаружи людей. Из города выходили лишь единицы, зато внутрь намеревались попасть очень даже многие. Пришлось ждать.
Тем временем он использовал свою способность к дальновидению и, особенно, дальнослышанию. Судя по шепотам многих желающих попасть в Занзизар, сегодня у ворот находятся стражники, особенно любящие мзду, даром в город практически никого не пропускают. Брали они, как минимум, медный дирам.
В кошеле Азвана нашлись таковые. Пять штук он зажал в руке, готовясь при надобности использовать их.
Когда наступила его очередь, то он предстал перед тремя рослыми стражниками. Они оглядели его и спросили коротко:
— Кто ты? К кому?
— Наёмник с севера. Хочу предложить свои услуги вашему правителю.
Стражники скорчили скептические лица:
— Нашему правителю воины без надобности.
— А больше я никому не пригожусь?
Стражники ограничились отрицательным покачиванием голов.
— А может, нужна охрана караванов?
— От таких, как ты, да, охрана нужна, — сострил один из стражников, но смерив взором ладную фигуру северянина с широким разворотом плеч и увесистую саблю на поясе, скомкал свой смешок. Даже с нотками извинения в голосе добавил: — Может, кому-то и сможешь понадобиться. Кто знает.
Азван протянул ему три медных дирама и продолжил:
— Это вам с товарищами за совет. Посоветуйте, где поискать таких купцов, которым могут понадобиться охрана?
Монеты исчезли сразу же, видна была профессиональная хватка мздоимцев.
— Иди прямо, сворачивай направо в первый же переулок. Там дальше поспрашивай, тебе укажут.
Азван поблагодарил стражника и вошёл в город. А тот с товарищами уже занялся парой сельчан, тянувших за собой арбу с мешками овощей.
Двинулся в указанном направлении и нашёл постоялый двор. За три серебряных дирама снял на пять дней комнату, вдобавок ему были обещаны полные блюда с фруктами. Они будут постоянно пополняться по мере потребления.
Этому юноша был рад, фрукты он любил. Его радость не умерилась и позже, когда он узнал, что фрукты, овощи, ягоды и всяческая зелень были здесь неимоверно дёшевы. Это ставили в заслугу не номинального правителя Шагриана, а фактического главы города колдуна Анидака, вызывающего в нужное время благодатные дожди. Потому урожаи были всегда высокие.
Это и многое другое Азван узнал, прогуливаясь по городу, поверхностно проникая в сознание встречных, но не слишком глубоко, стесняясь этого. Но ему нужны были сведения, очень многие сведения, и так он получал их.
Нередко проходил мимо журчащих фонтанов, порой мочил в холодной воде ладошку и проводил ею по лицу, что в жаркий день доставляло удовольствие. Около домов обычно шелестели листвой сады с фруктовыми деревьями.
Понравился ему базар, хотя там было тесно и шумно, стоял шум и всяческий гам. Глаза рябило от обилия разнообразных товаров и вдвое от пёстрых разноголосых многоцветных разноплеменных толп покупателей, продавцов. Уши заполняли разговоры, обмен репликами в упрямом споре.