Похоже, саранча поверила в иллюзию и на северянина полетели магические сети. Когда они все оказались на нём, то он обезвредил их волшебство контрзаклинанием. Затем создал вокруг своего тела огонь и быстро отправил его в разные стороны, особенно яростные языки жаркого пламени его полетели вверх. Сгорели не только все сети, но и многие особи саранчи — у части обгорели лапки, усики, крылья. Уцелели и держались в воздухе лишь считанные единицы. Юноша добил одних огненными шарами, а других своими саблями, взвившись в воздух. Позже прикончил тех, что валялись на песке. Пусть теперь царь скорпионов со своим советником гадают, что случилось с их первыми посланниками к гостю.
Полетел совсем низко, изображая бег по песку с гигантскими прыжками вперёд. Настоящие люди, видя такое со стороны, оказались бы сильно поражены, но вряд ли скорпионы представляют возможности человека, не сразу поймут, что они у него гораздо выше обычных.
Спустя некоторое время обнаружил впереди себя большой отряд скорпионов.
Дав ему приблизиться, юноша принялся посылать с неба молнии с оглушительными громами. Каждая убивала и калечила десятки восьмилапых созданий. Остальные не сразу приходили в себя от громовых раскатов, о продвижении они забыли. Оказавшись совсем близко от них, Азван послал стены огня, фланги которого загибались, обхватывая скорпионов со всех сторон. Не успели они опомниться, как оказались в пламенном кольце, которое постоянно сужалось, заживо сжигая оказавшихся в огненной ловушке. Не спасся ни один скорпион.
Юноша понесся по воздуху, уже не скрывая своих способностей. Он подозревал, что Шуштед или Шушлег с кем-то из уничтоженных им саранчой и скорпионов поддерживали на расстоянии связь и уже знали об их участи. Потому маскировка была излишней. Да и он оказался столь близко, что скоро увидит своих врагов в лицо.
Похоже, так и было.
Спустя некоторое время показалась цепь скорпионов, каждый из коих держал клешнёй щит с нарисованными разноцветными линиями, которые начинались в центре, а затем по расширяющимся кругам доходили до краёв. Азван удивился: что это? Зачем?
Сверху над скорпионами также в ряд летела саранча с такими же щитами.
Они и ряд восьмилапых обхватили человек с трёх сторон, потом остановились. Так и застыли. Даже саранча ухитрялась держаться в воздухе на одном месте.
«Что они намеренны делать? Что мне готовят?» — думал удивлённый юноша.
Ответ скоро пришёл. Воздух вокруг него словно бы начал густеть, приобретая всё более глубокий лиловый оттенок. Он оказался словно бы в коконе. Невольно вспомнил Миляну, которая где-то далеко от него была заключена в неодолимый магический кристалл. Тут же всё понял: враги применили неведомое ему волшебство, дабы пленить его.
Так и получилось. Он оказался совершенно беспомощным, не в силах двинуть ни ногой, ни рукой.
Скорпионы подбежали, ухватили и куда-то понесли пленника.
Они миновали несколько барханов, когда впереди показались руины разрушенного почти до основания города. Кое-где виднелись останки глинобитной стены и груды камней на месте каких-то старинных зданий.
Среди них находились орды восьмилапых.
Азвана подтащили к самому большому скорпиону из всех, закованного в совершенно чёрный хитиновый панцирь, сверху грозно нависал хвост с ядовитым крючком. На его клешнях имелись ленты тёмно-оранжевого цвета. Ростом он не уступал быку, заметно превосходя остальных размером. Рядом с ним стоял заметно меньший скорпион с лиловыми лентами на клешнях. В паре шагов от них находилась стена из каменных блоков, сохранившаяся на высоту человеческого роста.
Юноша понял, что перед ним царь скорпионов со своим советником. Он не решился пустить в ход магию, опасаясь, что они это заметят. Пусть пока остаются в неведении на сей счёт. Ещё во время переноски сюда он задействовал заклинание о языке, а потому понимал, о чём переговариваются скорпионы.
Шуштед оглядел его и сказал, ни к кому не обращаясь:
— Как он смог так далеко сюда зайти? Сделал это сам или кто-то ему помог?
Шушлег ответил ему:
— Высокородный повелитель, похоже, он вас не понимает. Но я посоветовал бы вам быть осторожнее в словах и делах. Он совсем не так прост, как кажется. Я чувствую в нём тень магии и ещё что-то непонятное. А ко всему непонятному следует относиться осторожнее.
— Мягкотелые все на одно лицо, их невозможно отличить одного от другого.
— Это так, Высокородный повелитель, но с этим что-то неладно.
— Почему ты так думаешь, Шушлег?