- Все равно не понимаю. И, наверное, никогда не пойму.
- Ты просто делай. Используй свои знания и руки, чтобы мир стал чем-то, за что стоит сражаться. Представь себе: моя подруга далеко отсюда. Нас разделяют тысячи световых лет… впрочем, как много раз до этой минуты. Она ждет меня, и я к ней вернусь – я это знаю точно. Вопрос лишь, когда?
- Здесь я понимаю тебя, - ответила Ингрид. – У меня когда-то был любимый человек. Но у него не хватило терпения дождаться моего возвращения из полета. Я не осуждаю его – такова судьба многих астролетчиков. Надеюсь, твоя подруга будет…
- Ни слова больше. Пожалуй, я и так сболтнул лишнего, - Кларенс прижал палец к губам. – Просто прижмись к борту, представь, как здесь хорошо, среди невыносимого ветра, мрака и холода, и спи.
Он забрался в свою нишу и задернул шторку.
Глава 14. Порождения тьмы
Кларенс очнулся от того, что Ингрид трясла его за плечо.
- Вставай! Быстрее! – встревожено воскликнула молодая женщина. – Что-то происходит! Что-то очень нехорошее.
Кларенс, как был в футболке и трусах, слетел в кресло и уставился в мониторы. Буря уже утихла – на равнине стояло жуткое безмолвие. В наблюдательной башенке возле «Паруса» не горел свет. Зато вокруг нее собрались носители уже знакомых вспышек. Вдруг в башенке включились лампы. Мерцающие огоньки разлетелись в стороны и скрылись в белесой инфракрасной мгле.
Прежде, чем Кларенс успел дать увеличение картинки, Ингрид нажала на тангенту:
- Наблюдатели, почему вы включаете и выключаете свет? Нужна помощь? Буря кончилась, и мы приступаем к работе. Сейчас приедем к вам.
- Ни в коем случае! – в громкоговорителях раздался строгий голос Эрга Ноора. – Налицо большая опасность! Вызовите всех!
В коротком рассказе начальник экспедиции наградил медуз эпитетом «страшные». Но жутко Кларенсу стало после разговора с биологом и Вилли Патом.
- Придется, Хантер, признать вам свое поражение! – торжествующий Эон Тал пытался выразить свои эмоции максимально интеллигентно. – Медузы воздействуют на нашу нервную систему – их «тонкое» оружие совпадает с настройками наших организмов. Я же говорил вам, что все существа во Вселенной одинаковы химически и электрически!
Кларенс не знал что ответить. Он был готов признать свое поражение. Его репутацию спас Вилли. Но лучше бы он этого не делал.
- Мой друг упустил из виду одну возможность, - спокойно сказал изобретатель. – Скорее всего, местные обитатели настраивались конкретно против человека.
- Что ты хочешь сказать, Вилли? – спросил похолодевший от ужасного предчувствия Кларенс.
- Мы имеем дело с биологическим оружием, только и всего.
- Вздор! Фантастика! – отрезал Эон Тал.
- Других объяснений просто не может быть. Вспомните натеки в отсеках «Паруса»: создания уничтожают людей, оставляя нетронутой инфраструктуру. Идеально для любой военной операции.
- Но ведь чудовища уничтожили бы и своих создателей. Кроме того, они боятся света, что уж совсем нелогично, - биолог не спешил поднимать белый флаг.
- Вероятно, была какая-то система опознавания, - ответил Вилли. – Может, жизненный цикл существ выбран таким образом, чтобы после зачистки вражеской территории они… гм… деактивировались. Но что-то пошло не так, и монстры вырвались из-под контроля. Чувствительность к свету чудовища приобрели позже в результате эволюции… впрочем, с тем же успехом существа могли создаваться для действий под покровом ночи. Я на девяносто девять процентов уверен, что мы имеем дело с творением человеческих рук! Получив отпор, монстры отступили и, возможно, теперь станут действовать по-другому. Они ведь тоже учатся, как и мы.
Несколько минут все молчали, осознавая сказанное. Одно дело, когда противостоишь слепой стихии, совсем другое – когда за тобой целенаправленно охотятся беспощадные вражеские солдаты. Стало очевидно, что нужно как можно быстрее грузить анамезон.
- Предлагаю выдвинуть на тележке планетарный двигатель и очистить равнину! – предложил механик Тарон.
- Отлично! А я с другой стороны вымету все дезинтегратором! Выдам несколько веерных залпов – от всех клочья полетят! – ответил ему Кларенс.
Эрг Ноор согласился с предложением. С правой стороны от барьера равнина превратилась в сплошное море огня. С левой в воздух взвилась пыль, и засверкали молнии. Потом астролетчики, торопясь, вновь протянули оборванные кабели. Работы возобновились.
И снова танк метался от одного звездолета к другому. Астролетчики работали не за страх, а за совесть и едва не валились с ног к концу смены. Когда наступила десятисуточная ночь, четыре контейнера с анамезоном и планетарные заряды были погружены в приемную шахту «Тантры». Люди укрылись в звездолете.