Наталья Александрова
Зеркало Архимеда
Серия «Артефакт & Детектив»
Инна запустила стиральную машину и подумала, что еще нужно сегодня сделать.
В планах было еще разобрать две полки в платяном шкафу и полить кактус.
Инна была организованная женщина.
Она любила составлять планы — на день, на неделю, на месяц…
Дальше в будущее она не заглядывала.
Иногда она замирала среди текущих дел и задумывалась — а зачем, собственно, ей нужно так четко планировать жизнь? Вот если бы у нее была семья — муж, дети, тогда это имело бы смысл, а так…
Но она не давала воли таким мыслям.
Так и до депрессии недалеко…
Она открыла шкаф, осмотрела верхнюю полку, с которой планировала начать…
И в это время в дверь квартиры позвонили.
Инна никого сегодня не ждала.
Честно говоря, она и в другие дни тоже никого не ждала. Друзей и подруг у нее не было, из родственников осталась последняя — тетя Майя, но она давно не выходила из дома…
Значит, это звонит кто-то из соседей — занять что-нибудь по мелочи, вроде соли.
Или коммунальные службы…
Инна подошла к двери и спросила:
— Кто здесь?
— Энергоучет! — ответил за дверью бодрый женский голос. — Нам нужно проверить показания счетчиков!
Ну да, как она и думала — коммунальная служба…
Инна щелкнула замком, открыла дверь.
На пороге стояли две женщины — одна помоложе, с темными глазами немного навыкате и каким-то странным выражением лица. Такое выражение бывает у детей в предвкушении праздника.
Вторая женщина — старше, с круглым улыбчивым лицом и короткой стрижкой.
Одеты были обе в одинаковые синие куртки с логотипом службы, в руках младшая держала плоский черный чемоданчик, старшая — планшет с прикрепленными к нему документами.
— Это ведь двадцать седьмая квартира? — уточнила старшая.
— Ну да…
Женщина что-то торопливо черкнула на своем листке и взглянула вопросительно:
— Можно войти?
— Заходите! — Инна отступила, посторонившись, и показала на металлический шкафчик возле двери:
— Вот здесь у меня счетчики.
Женщины вошли, старшая деликатно потопталась на коврике, закрыла за собой входную дверь, затем открыла шкафчик и повернулась к своей спутнице:
— Тамарочка, проверь показания!
Младшая заглянула в шкафчик, потом вопросительно взглянула на Инну:
— А это что такое?
— Где? — Инна подошла ближе, взглянула на счетчик, но ничего особенного не увидела.
— Вот тут, посмотрите! — Женщина отступила, на что-то показывая. Инна шагнула вперед, и тут эта странная женщина приобняла ее за плечи и неожиданно поднесла к лицу тряпку, смоченную чем-то остро и неприятно пахнущим.
— Что такое… — попыталась вскрикнуть Инна, но крик застрял в горле, она глухо охнула, в глазах потемнело, ноги стали ватными, и она сползла на пол.
Молодая женщина наклонилась над ней, со свистом втянула воздух сквозь зубы, открыла свой чемоданчик, достала оттуда одноразовый шприц, вколола иглу в шею Инны и нажала поршень.
Лицо ее радостно засияло, она проговорила мягким, мечтательным голосом:
— Счастливого пути!
Она стояла над телом, следя за тем, как лицо Инны твердеет и превращается в маску.
В мертвенно-белую, словно гипсовую, посмертную маску.
Старшая женщина взглянула на часы и поторопила:
— Пойдем уже, у нас не так много времени.
Женщины обошли тело Инны, прошли на кухню, подошли к окну.
— Ну вот, мы все правильно рассчитали, — проговорила старшая. — Отсюда его окно прекрасно просматривается. И угол падения как раз подходящий.
— Угол падения равен углу отражения! — насмешливо проговорила младшая. — Знаю уж…
Она положила свой чемоданчик на кухонный стол, открыла его, достала обычную золотистую пудреницу. Щелчком откинула крышку, мельком взглянула на свое отражение, поправила волосы.
— Осторожно! — зашипела на нее старшая. — Ты же знаешь…
— Да брось ты! — младшая усмехнулась. — Конечно, я знаю! И прекрасно умею с ним обращаться!
Она подошла к окну, выглянула.
Напротив, метрах в восьмидесяти, возвышалась многоэтажная башня из стекла и бетона — бизнес-центр «Архимед».
Напротив, чуть ниже того места, где она стояла, было огромное, во всю стену, окно, за которым находился просторный, строго обставленный кабинет.
За массивным столом черного дерева сидел мужчина в сером твидовом пиджаке.
Лицо его трудно было разглядеть на таком расстоянии, но это, несомненно, был он — тот, кого им заказали.