В дальнем ее конце теснились римские военные корабли — узкие верткие биремы, триремы, на верхних палубах которых толпились легионеры в сверкающих нагрудниках и оперенных шлемах; массивные, неповоротливые квинкеремы, на которых, кроме пехотинцев, размещались осадные машины.
Паруса на кораблях были свернуты, их приводили в движение весла гребцов.
Корабли римлян не решались приблизиться к стенам крепости, потому что на середине гавани их доставали камни и ядра, выпущенные хитроумными метательными машинами, которые соорудил мастер Архимед.
— Так что тебя беспокоит? — спросил Архимед офицера.
— А ты посмотри вниз, мастер!
Архимед вытянулся дальше, перегнулся через край стены…
И увидел, что внизу, под самой стеной, стояли два небольших римских корабля, две верткие, подвижные униремы со свернутыми парусами. На их палубах суетились римские солдаты, одни подтаскивали к бортам длинные осадные лестницы, другие разворачивали веревки с крючьями.
Римляне явно готовились к штурму.
— Твои метательные машины не годятся, мастер! Камни из них перелетают через римские корабли! Скоро эти легионеры пойдут на штурм, и тогда нам придется плохо!
— Да, они в мертвой зоне… — вздохнул Архимед. — Как же они сюда попали? Почему вы не потопили их на подходе? Пока они были на удобном расстоянии от метательных машин?
— Ты же видишь, это маленькие корабли, они очень верткие. Кроме того, они спустили с больших кораблей несколько лодок, чтобы отвлечь наши выстрелы. Что же делать, мастер?
— Сейчас, дай подумать…
Мастер Архимед сосредоточенно уставился на огромную метательную машину. Вдруг лицо его посветлело.
— Вели своим людям принести самый большой якорь, который найдется!
Не задавая лишних вопросов, начальник манипулы послал своих людей к расположенному поблизости корабельному сараю, и скоро те приволокли огромный якорь.
Архимед распорядился прикрепить этот якорь к длинной цепи, укрепленной на рычаге метательной машины.
Затем этот якорь спустили с крепостной стены, прямо над тем местом, где стояли римские корабли.
Римляне поздно заметили эти действия, а главное — они не поняли, что задумал Архимед.
А Архимед колдовал над рычагами метательной машины, стараясь подвести якорь к носовой ростре римского корабля, к укрепленному у него на носу бронзовому тарану, украшенному бараньей головой с причудливо загнутыми рогами.
— Мастер Архимед ловит рыбу, — усмехнулся наблюдавший за ним воин, молодой балеарский наемник. — Большую рыбу…
Тем временем Архимед ловко зацепил якорем баранью голову и махнул ожидавшим приказа солдатам:
— Выбирайте цепь!
Солдаты ухватились за ручки большой лебедки и принялись крутить ее.
Цепь натянулась. Якорь намертво вцепился в нос римского корабля, он тянул его вверх…
Вначале все смотрели недоверчиво: неужели можно лебедкой поднять нос военного корабля?
— Рычаги и блоки могут все! — проговорил Архимед, увидев недоверие в глазах Гиппарха. — Дайте мне надежную точку опоры — и я переверну всю землю!
Действительно, цепь натянулась, как струна кифары, и нос корабля поднялся над водой.
Он поднимался выше и выше, и вот уже унирема вертикально повисла над водой, как пойманная рыба на удочке…
Римские легионеры сыпались в воду, как виноградины из перевернутой корзины. Мачта обломилась, как спичка. Унирема трещала, грозя развалиться на части…
— Умный мастер Архимед поймал рыбу на обед! — запел балеарский наемник. — Очень большую рыбу!
— А теперь отпустите цепь! — скомандовал Архимед.
Цепь слетела с барабана лебедки, и римский корабль рухнул в море, по дороге перевернувшись. При этом он развалился на куски, и этими кусками убило многих легионеров. Остальные утонули, увлеченные на дно тяжелыми доспехами.
Греческие солдаты и следившие за сражением граждане Сиракуз разразились победными криками.
— Сделайте так же со вторым кораблем! — распорядился Архимед. — Думаю, вы справитесь. А мне нужно идти… я думаю над куда более мощным оружием! Над оружием, которое поможет нам победить этих заносчивых римлян…
Теперь, при свете дня, Лена увидела на другой стороне прогалины просвет между деревьями, перебежала поляну и обнаружила, что там начинается хорошо заметная тропинка.