— Я Галя. А ты, значит, будешь Лена?
Лена кивнула.
— Тимур тебя прислал, значит, сказал, что непременно найдет кого-то — и нашел, — продолжала тетя, причем руки ее ловко месили что-то в большой миске.
— Будешь мне помогать, посуду мыть… — продолжала она, — а ты вообще завтракала?
— Не успела, — честно призналась Лена.
— Завтракать надо, — авторитетно сообщила ей Галя. — Завтрак — главный прием пищи… вон возьми там пару бутербродов. Все равно никто так рано не приходит, они только заветрятся.
Лена благодарно кивнула и вонзила зубы в большой бутерброд с ветчиной и маринованными огурцами.
После этого жить стало легче, и она принялась мыть посуду.
Посуды по утреннему времени было мало, она с ней очень быстро справилась и осторожно выглянула в зал, потому что Галя посоветовала выпросить у Ангелины чашку кофе. Ангелина — это та самая, в бандане, у нее с Тимуром свои особые отношения, поэтому она высоко себя держит, но если ей не перечить, то вредничать не будет. И кофе сварит, если народу у стойки нету.
Итак, Лена выглянула в зал, и там, за одним из столов, она увидела двух женщин.
Одна — молодая, рослая, с какими-то чуть смазанными чертами лица, с выражением детской обиды и недоверчивости. Вторая — средних лет, с круглым озабоченным лицом…
Это были те самые женщины, которые уговорили Лену поменяться местами в поезде.
Те самые женщины, которых она видела на рассвете в лесной избушке…
Лена отшатнулась обратно на кухню. Руки задрожали, по спине потекли струйки пота. Они ее ищут? Они пришли за ней?
Глупости, тут же одернула она себя, только им и дела, что ее искать. Ну, хватились, допустим, пудреницы, так откуда они про Лену знают? Они вообще про нее забыли. Обдурили лохушку в поезде да и выбросили из головы тот эпизод.
— Налить тебе еще чаю? — проговорила женщина средних лет, протянув руку к термосу.
— А конфет у тебя не осталось? — капризным голосом спросила ее дочь. — Тех, в зеленых бумажках…
— Все конфеты ты уже съела.
— Значит, надо было больше взять!
— Я и так взяла много. Тебе не нужно есть так много сладкого.
— С чего это?
— Это вредно для зубов. Лучше скажи, ты убрала наш инструмент?
— Вон он там, на подоконнике! — Молодая женщина махнула рукой в сторону единственного окна, через которое в избушку лился золотистый утренний свет.
— Сколько раз я говорила тебе — не бросай его где попало! От него зависит вся наша жизнь!
— Да сколько можно повторять одно и то же! — поморщилась дочь. — Уберу, сейчас уберу…
Она встала, подошла к окну…
И удивленно протянула:
— Его здесь нет… куда оно делось?
— Что значит — нет? — Мать вскочила, лицо ее залила бледность. — Посмотри хорошенько… может, оно упало на пол?
— Да нет его на полу…
Старшая женщина торопливо обошла избушку, заглядывая во все углы.
— Нигде нет… Господи, что же делать? Я ведь говорила тебе — не бросай его где попало!
— Не повторяй как попугай! Я говорила, я говорила… ты слишком много говоришь!
— Сейчас не время ссориться, — мать с трудом сдержала клокотавшие в груди эмоции. — Лучше подумай хорошенько, может быть, ты положила его в другое место?
— Какое другое? Я точно помню, что положила его вот сюда, на подоконник! Еще хотела вон ту сосну сжечь, тут ты заорала…
И правда, макушка у сосны была обуглена.
— Тогда, наверное, оно выпало в окно. Пойдем, проверим снаружи, под окном…
Женщины выбежали на улицу.
Мать опустилась на колени и принялась ползать под окном.
Дочь стояла над ней, нахмурившись.
— Нет… его здесь нет… — проговорила женщина, поднимаясь.
— Могла бы и не искать. Ты же знаешь — я его чувствую. Я знаю, когда оно близко.
— Что же ты сразу мне не сказала? Тебе доставляет удовольствие смотреть, как мать ползает на коленках?
— Скажи честно, может быть, это ты сама его спрятала, чтобы меня проучить? — процедила дочь неприязненно.
— Ты с ума сошла! Я бы никогда так не поступила… да я и не подходила к окну…
— Тогда куда же оно делось?
Мать снова наклонилась, вглядываясь в землю под окном.
Потом понизила голос и проговорила:
— Здесь кто-то был… тут под окном вытоптана трава, и какие-то следы отпечатались.
— Что ты хочешь сказать?
— Хочу сказать, что его кто-то украл.
— Но кто мог здесь оказаться?
— Ну ты же видишь, здесь следы!
Женщина пригляделась и добавила:
— Кто бы это ни был, этот человек прошел через поляну вон в том направлении. Видишь, там еще трава примята… а там, на краю поляны, прогалина… там начинается тропинка… пойдем скорее, может быть, мы еще успеем его догнать.