Лена хотела спросить у него насчет нотариуса, но помедлила, грязные ноги и дешевый перстень доверия не внушали.
В глубине двора стоял двухэтажный длинный дом, выкрашенный в жизнерадостный лимонный цвет.
«Флигель!» — неожиданно всплыло в памяти красивое слово из классических романов, вроде бы в школе что-то такое проходили у Достоевского.
К этому флигелю и направился кот.
Лена последовала за ним и подошла к двери, возле которой красовалась табличка «Нотариальная контора».
— Спасибо тебе! — сказала она коту. — Дала бы тебе что-нибудь вкусное, да у меня ничего нет…
Кот мяукнул, дав при этом понять, что он работает не за еду.
Лена толкнула дверь, вошла в нотариальную контору и оказалась в приемной.
На стенах были развешаны какие-то грамоты и сертификаты, на видном месте стоял шкаф с юридической литературой.
За широким письменным столом восседала тощая, жилистая особа неопределенного возраста, с маленькими пронзительными серыми глазами и узкими губами, сжатыми в прямую линию, в темно-синем костюме, скроенном, казалось, из листовой нержавеющей стали. Под такой костюм стоило надеть бронежилет, но вместо него у женщины была белая блузка под горло.
Судя по всему, эта мегера была секретарем нотариуса Ганюшкина. Причем именно секретарем, а никак не секретаршей.
Женщина подняла на Лену глаза, словно два револьверных дула, и процедила:
— Вы куда?
Голос у нее был холодный и скрипучий, как ржавая железная дверь на морозе. Лена узнала голос: это она говорила по телефону, когда Лена позвонила, чтобы уточнить, не перепутали ли ее фамилию.
Под этим ледяным взглядом Лене невольно захотелось съежиться и закатиться под стол. Она, однако, взяла себя в руки и ответила как могла твердо:
— Я к нотариусу!
— А вы записаны?
— Я не записана, но…
Она хотела сказать, что получила письмо, но не успела — женщина перебила ее:
— А если не записаны, так зачем пришли? Нотариус принимает исключительно по записи!
— Но я получила…
Лена хотела объяснить, что получила письмо, иначе бы ей и в голову не пришло сюда явиться, но секретарь нотариуса, похоже, не слушала ее. Она проскрежетала:
— Без записи нотариус не принимает!
Лена хотела уже отступить, но вспомнила вдруг ночь, машину на ухабистой дороге и затылок водителя впереди.
Тот самый затылок, куда она вонзила отвертку недрогнувшей рукой.
Точнее, не в затылок, а в ухо…
И в руке тотчас проснулось это ощущение…
Лена молча достала письмо и шлепнула перед злобной мегерой его на стол. Но та тоже была не лыком шита, так просто ее было не взять.
— Что это? — Она брезгливо тронула грязный и мятый конверт. — Что это за бумажка? — И снова посмотрела тем же взглядом, который, надо сказать, вызвал у Лены не страх, а досаду.
В это время приоткрылась дверь кабинета, и оттуда выглянул кругленький невысокий мужчина со светлыми кудряшками, обрамлявшими аккуратную круглую лысинку. Судя по всему, это и был нотариус Ганюшкин.
— Зоя Робертовна, — осведомился он удивленно. — Что здесь за шум?
— Да вот девушка пришла, — зачастила секретарь, — я ей говорю, что без записи нельзя, а она не понимает…
— У вас действительно нет записи? — осведомился нотариус, повернувшись к Лене.
— Записи нет, — ответила та, — но я получила вот это письмо… — и она указала на конверт, который так и лежал на столе.
— Вы, наверное, госпожа Голубева? — обрадовался нотариус.
— Да, точно…
На этот раз нотариус повернулся к секретарю:
— Зоя Робертовна, это же госпожа Голубева! Мы же как раз ее сегодня ожидаем!
— А она мне ничего не сказала, — процедила секретарь. — Она сказала только, что без записи. А без записи вы не принимаете… а что она Голубева, это она не сказала, а я откуда знаю? На ней ведь не написано…
— Ну ладно, кажется, мы разобрались, — примирительно проговорил нотариус и снова повернулся к Лене:
— Пройдемте ко мне в кабинет!
Она проследовала в его кабинет.
Кабинет был самый обычный — письменный стол, пара кресел, шкаф для документов.
Лена села в кресло напротив стола и в ожидании уставилась на нотариуса.
Тот устроился за своим столом, надел очки в золотистой оправе, положил перед собой папку, открыл ее и проговорил:
— Итак, госпожа Скворцова, я пригласил вас, чтобы…
— Я не Скворцова, я Голубева! — возразила Лена.
— Как? Действительно… а здесь написано Скворцова…