Лена подумала, что зря пришла к этому нотариусу. Тот вызвал ее по глупой ошибке…
Но нотариус пригляделся к папке и смущенно проговорил:
— Извините, это я перепутал, взял не то наследственное дело…
Он отложил папку, взял другую, похожую, открыл ее и снова заговорил:
— Итак, госпожа Голубева… — на этот раз он удовлетворенно взглянул на Лену и продолжил: — Итак, я пригласил вас, чтобы ознакомить с завещанием господина Согурского…
— Кого?
— Господина Согурского, — повторил нотариус.
— А кто это?
— Разве вы его не знаете?
— Первый раз слышу!
— Тем не менее господин Согурский составил законное завещание, по которому он оставил вам некоторое имущество…
— Какое еще имущество?
— Недвижимое. А именно дом, расположенный по адресу поселок Лисицыно, улица Полевая, дом семь…
— Где это?
— На Карельском перешейке.
Лене все эти названия ничего не говорили. Хотя, кажется, тетка в поезде упоминала что-то про Карельский перешеек, там, говорила, дачное место…
Она подумала, что ей оставили какой-нибудь сарай или заброшенный покосившийся домик в садоводстве.
У тети Дуси была дача недалеко от города, пешком дойти. Да какая там дача, сарайчик из досок, она так и называла ее — хибара.
Вот и ей, Лене, кто-то оставил, небось, такую хибару, хорошего-то дома откуда ей ждать…
Но все-таки кто такой этот Согурский и с какой стати он ей что-то оставил? Лена решила послушать, что будет дальше.
— Итак, — продолжал нотариус, — «Я, Согурский Иван Казимирович, будучи в здравом уме и твердой памяти, оставляю Голубевой Е. А. дом площадью 220 квадратных метров, расположенный… ну это вы уже знаете… дальше… счет в Бета-банке, который должен использоваться на ремонт и поддержание дома…
Лена навострила уши. Счет в банке? Счет — это деньги. Это уже что-то конкретное.
— С условием, что указанная наследница не продаст дом ближайшие десять лет, — закончил нотариус. — Вот документ: я, такая-то, обязуюсь… вы должны подписать. Ну, разумеется, это не сразу, сначала нужно осмотреть дом…
Лена молчала, прикидывая в уме. Значит, ей нужно осмотреть дом, потом еще раз сюда прийти, подписать бумаги, потом идти в банк… А где все это время она будет жить? Что будет есть? А если уезжать, то где взять денег на обратную дорогу?
— Я согласна, — сказала она, — согласна с условием.
И подписала бумагу, не успев удивиться и передумать.
Было такое чувство, что она несется стремглав с горы. Причем не видно впереди никакой дороги и непонятно, куда она вообще едет. Но холодный ветер свистит в ушах, и проносятся мимо кусты, деревья, какие-то домики…
— Но все же, — спросила она, — вы оформляли это завещание, значит, видели этого господина Согурского, разговаривали с ним. Что можете про него сказать?
— Дело в том… — нотариус снял очки, и Лена увидела, что он довольно молодой, просто старообразный, — дело в том, что я только недавно принял дела от… Станислава Юрьевича. Видите, тут его подпись. Он умер… и вот я… еще не со всеми делами разобрался…
— А эта… — Лена кивнула на дверь в приемную.
— Зоя Робертовна? Она мне досталась вместе с конторой. Если честно… — он понизил голос, — я сам ее боюсь.
— Насчет вклада в банке… — начала Лена.
— Ах, отделение как раз тут у нас, за углом! Если хотите, я могу вас проводить!
— Это было бы замечательно! — обрадовалась Лена. — А то я тут ничего не знаю…
В приемной мегера печатала что-то на компьютере, а на стуле в углу сидел очень неприятный тип — несвежая рубашка с короткими рукавами, мятые брюки и сандалии на босу ногу. Лица снова не было видно, он уткнулся в какой-то проспект.
Лучше бы ноги под стулом спрятал!
— Зоя Робертовна, это ко мне? — удивился нотариус.
— Нет-нет, он пришел просто узнать… навести справки… — теперь в голосе мегеры не было злобной интонации, скорее смущение и растерянность.
Даже Лене было понятно, что этот тип пришел сюда вовсе не по наследственным делам. Но нотариус уже предупредительно раскрыл перед ней дверь.
Банк и правда оказался очень близко, буквально за углом, и там все прошло на удивление быстро. Девушка посмотрела Ленин паспорт и сказала, что вкладчик сделал специальное распоряжение, поэтому деньги можно получить сразу.
Не все, конечно, это в распоряжении тоже отмечено.
Денег было не так чтобы много… И получить можно было только двадцать тысяч в месяц, как указано было в завещании — на текущие нужды по содержанию дома, а точнее — чтобы оплачивать счета, как объяснил нотариус. Тем не менее Лена, получив свои двадцать тысяч, несколько успокоилась — хоть какие-то деньги. Хватит на билет до дома и здесь пару дней продержаться.