Поезд тряхнуло, соседка снизу пробормотала что-то во сне. Кот безмолвствовал. Один сосед жутко храпел, второй ворочался так, что полка едва не отваливалась.
Под этот храп и скрип Лена решила, что не станет думать о своей неудачной семейной жизни. Было бы что вспоминать!
Значит, жила она на съемной квартире и решила, что ни за что не уступит бывшему мужу. А пока решила себе спуску не давать. Приоделась немножко, записалась на аэробику и на курсы самообороны, это чтобы бывший не подкараулил в темном переулке. С ним одним она как-нибудь справится.
Дни проходили быстро — работа, занятия.
Тут позвонила соседка тетя Дуся — зайди, мол, нужно не по телефону поговорить.
Ну Лена зашла вечером после работы. Сели чай пить, потом соседка письмо ей подает. Из Петербурга, конверт официальный, в окошечке написано: Нотариус Ганюшкин Е. Г. А сверху в углу штамп «Повторное». Соседка и говорит, что первое письмо Максим разорвал прямо на лестнице, она сама видела, а это она тихонько из ящика за уголок вытащила, думала, может, что важное.
В письме было несколько строк.
«Уважаемая госпожа Голубева! Настоятельно прошу Вас прибыть в нотариальную контору, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, улица Грибачева, дом 16В, 12.07.25 в 16.00 по поводу наследственного дела.
Нотариус Ганюшкин».
И подпись, а само письмо отпечатано.
Долго Лена с тетей Дусей письмо разглядывали. Ничего непонятно. Какой нотариус, какое наследство?
Кто Лене мог что-то оставить? Наверное, фамилию перепутали, решила наконец Лена.
А соседка тут увидела, что в штампе телефон меленько записан. Позвонила Лена на следующий день, — так, мол, и так, что такое? Но нарвалась на такую бабу нелюбезную — прямо гадюка и гюрза в одном флаконе.
Нет, говорит, у нас никакой путаницы, точно вам два письма было отправлено, так что если не явитесь, то пеняйте на себя. А сообщать по телефону, в чем дело, да от кого наследство, не имеем права. Может, это и не вы звоните, а посторонний человек совсем…
Так что Лена в конце концов решила ехать и на месте разобраться. Взяла паспорт, оформила на всякий случай неделю отпуска, еще у тети Дуси денег немного заняла и поехала. Никому ничего не сказала, только соседка знала.
А вот интересно, что ее там ждет, в Петербурге…
С этой мыслью она заснула.
Чтобы проснуться от жуткого толчка.
Поезд так резко затормозил, что она едва не слетела с верхней полки, еле удержалась.
Тренер на курсах по самообороне утверждал, что у Лены очень хорошая реакция.
Свет в купе не горел, был слышен громкий мяв кота и крик его хозяйки. Кажется, один из мужиков все-таки слетел с верхней полки, и теперь снизу доносились стоны и ругательства.
Лена достала телефон и посветила вниз. Тетя искала на полу кошачью переноску. Мужик с трудом поднялся, потирая голову. И тут раздался стук в дверь купе. Стук был какой-то не такой, но Лена не определила пока, что ее насторожило.
Стук повторился, и мужик со стоном подошел к двери.
— Не открывай! — встрепенулась тетка. — Спроси, кто такие!
Очевидно, ей тоже что-то не нравилось. Однако пассажир то ли не расслышал ее, то ли решил не подчиняться тетке. Он невнятно пробормотал что-то про тещу, которая так же командует, когда ее не просят, и сдвинул защелку.
За распахнувшейся дверью стояли двое в черном. А может быть, так казалось, потому что свет из коридора падал им в спины.
— Что случилось? — спросила тетка.
— Авария. Дерево на пути упало, — сказал мужской голос глухо.
Тут в коридоре послышался испуганный голос проводницы, заплакал ребенок.
Один из стучавших тут же пропал с глаз, очевидно, пошел разбираться, второй отодвинул плечом пассажира и вошел в купе, где сразу же стало тесно, потому что вошедший оказался очень крупным, можно сказать, толстым.
Он включил сильный фонарь и обвел им купе.
— Пятнадцатое место чье? — спросил он у тетки. — Твое?
— А ты кто такой? — с вызовом спросила она и тут же отвернулась от сильного света.
— Да что происходит-то? — заорал наконец проснувшийся мужик с нижней полки. — Документ предъяви, а потом спрашивай!
Вместо ответа толстый двинул его локтем в солнечное сплетение, и мужик утробно ухнул и затих. Его товарищ предпочел не связываться, ему хватило уже ушибленной головы.
Иное дело тетка.
— Помогите! Убивают! — заорала она.