Я взглянул на его крылья, чуть свисающие — собранными — над поверхностью крыши. Тёмные глаза спокойно следили за мной.
— Ты тоже?..
— Кому-то надо проследить за этой авантюрой, — недовольно ответил он. — Да и за тобой. Всё-таки ты в нашей команде, а я в ней старший.
— Угу, слушайся старшего, Андрей, и будет тебе счастье, — нудным голосом с воспитательными интонациями сказал Ледяной Джин и ухмыльнулся.
— Ты, Джин, после той драчки, сколько я к тебе приглядываюсь, совсем другим человеком стал, — задумчиво сказал драко. — Может, тебе надо подраться ещё с парой ведунов, чтобы ты стал совершенной боевой единицей без комплексов?
И накликал — то бишь, принимая во внимание обстановку, накаркал.
На крышу взлетело аэротакси.
Драконы обернулись. По их удивлению я сообразил, что больше никого не ждали.
Дверца такси открылась. Качнулся вперёд изумлённый Ледяной Джин, но, опомнившись, отступил. Кажется, сейчас он очень пожалел, что не хотел надевать, кроме банданы, ещё и чёрные, солнцезащитные очки.
Насупившись и ссутулившись, вышедший из машины Белый Вечер оглядел нас всех и махнул рукой, отпуская водителя. Машина отъехала к краю крыши и плавно скользнула вниз, в сияющую огнями тьму.
Белый Вечер снова, но уже медленней осмотрел все тёмные фигуры, замершие при его внезапном появлении. Его взгляд остановился на Ледяном Джине, уже снявшем бандану и выпустившем волосы: успел сообразить, что вновь прибывший ищет именно его. Нерешительно Белый Вечер направился к нему.
— Прошу прощения, но я считал с одного из драко охраны (Люциус сморщился от досады), что несколько драко собираются помочь вам. Памятное поле охранника я заблокировал. Больше никто не узнает. Если надо, я тоже могу помочь. Я... хочу помочь.
Люциус переглянулся с Ледяным Джином, обернулся к Даниилу, который с той же досадой пожал плечами...
— Ты понимаешь, что хочешь помочь Лишённому Дома и Покровительства? — напрямую спросил Ледяной Джин. — Ты знаешь, чем тебе лично может грозить твоя помощь Лишённому? Тем же Лишением.
— Знаю. Но ведь никто не узнает, — с надеждой сказал Белый Вечер.
— Значит, для тебя это приключение?
Странно. Ледяной Джин, насколько я успел его узнать, никогда не играл на публику. А тут он стоял, рассеянно глядя на сородича и рассеянно же накручивая на указательный палец укороченные волосы от виска. Я стоял близко к ним. Нетрудно было заметить даже в темноте, как побледнел Белый Вечер, глядя на его обрезанные волосы. Или Ледяной Джин настолько отвык от общения с ведунами, что не понимает, как может впечатлить молодого ведуна его машинальное движение?
— Нет. Не приключение. Я... хочу помочь.
— Хорошо, — холодно сказал драко. — Ты поможешь нам. Видишь корпус? Прямо перед нами световая рекламная строка. Этажом ниже — больничное отделение. Под словом «превосходный», между буквами «в» и «с» найди окно. Там лежит один-единственный больной. Мне нужно знать, что он думает... подумает потом, когда к нему ворвутся. Сможет ли он сбежать?
Белый Вечер некоторое время вглядывался в корпус, явно вычисляя нужное окно.
— Нет. Он не сможет встать.
— Хорошо. Теперь... Есть ли в его мыслях что-нибудь об украденном предмете?
— Да. Есть. Кулон. Предмет на нём. И он думает, как передать его хозяину.
Ледяной Джин, всё так же задумчиво смотревший на ведуна, открыл было рот, но промолчал. Я понял: он хотел сказать, что мог бы и сам ответить на второй вопрос Люциуса. Но драко взглянул на него предупреждающе — и он пожал плечами.
— Так, теперь — драконы! Слушаем внимательно и не говорим потом, что я вас не предупреждал. Все слушают? Прекрасно. Вам понравилось, как летает Андрей? Запомните ваши обязанности по отношению к нему: вы его защищаете, страхуете, но... Если вы вдруг поняли, что с Андреем происходит что-то не то, к нему никто не подходит! Это опасно. Есть кто-нибудь, кому надо последнее объяснять ещё раз?
Драконы дружно качнули головами.
— Десять минут прошло. Ворон и драконы — на вылет.
Подойдя к краю крыши, я обернулся кивнуть. Трое драко стояли у машин в полной боевой готовности, если что — немедленно уносить ноги, воспользовавшись транспортом. Белый Вечер стоял близко к Ледяному Джину. Отворачиваясь от них, я почему-то усмехнулся: первый был похож на юного придворного, насторожённого, боящегося допустить оплошность, — может, потому что был в белом одеянии; в то время как Ледяной Джин, одетый в тёмное и буквально обвеянный ощущением силы, больше напоминал зрелого воина — и это, несмотря на то что сам был ненамного старше Белого Вечера.