И последнее. Прежде чем я оттолкнулся от крыши, вспомнил слова Люциуса и хмыкнул: он боится, что вместо меня может появиться тот тип — с мыслями об убийствах всех и вся?.. Ещё раз — хм... А мне любопытно...
Нога упруго оттолкнулась от края. Тело словно вплыло и легло на воздушную подушку, состоящую из множества течений и струй, по которым можно скользить, как по горкам. Два дракона на почтительном расстоянии по бокам — остальные сверху и снизу.
Зазвенел триди, плотно заложенный в узкий карман жилета, чтобы не вывалился в полёте. Сигнал. Двое драко прицелились в приближающееся окно из короткоствольного оружия, плохо различимого в темноте... Метров пять до стекла...
Грохот нескольких коротких очередей как рокот грома... Почти одновременно суховатый всплеск стекольного обвала. Мы летели сверху чуть вниз — и я скрестил руки перед собой, защищая лицо ладонями, а локтями стараясь закрыть Тисса, который мудро постарался забиться в самый низ своего убежища.
Я влетел первым, чуть не саданув коленом о подоконник, под дождём сыплющихся на меня осколков — вместе с этими стеклянными брызгами. Первые мгновения я думал, что единственного пациента этой палаты мы испугали до чёртиков, но он даже не шевельнулся... По инерции влёта я пробежал несколько шагов вперёд, благо было где пробежаться, а следом один за другим влетели два дракона.
Жёстко сложив крылья, я пошёл к кровати ворона-убийцы.
— Андрей! — предостерегающе бросил Люциус.
Распахнулась дверь палаты — и на пороге застыли три человека в чёрном, а за ними двое полицейских. Я тоже застыл, растерявшись. В моём плане этого не было. Я должен был войти, забрать и драть... Но не встречаться с противником! С вооружённым — в руках воронья были пистолеты... И копы медленно тянули руки к поясам, готовые хватать дубинки или какое другое оружие...
Шуршание и свист крыльев, шелест и звон сбитого с подоконника стекла, стук обуви одного за другим приземляющихся в палату драконов.
Шаг. Я встал спиной к стене — в углу между кроватью ворона и следующей стеной, чтобы удобней было держать под контролем обе стороны, между которыми оказался. Несмотря на крылья за спиной — крылья, располагающие к бесшабашным действиям, я внезапно очень быстро сосредоточился.
Взгляд на лежащего ворона. Чёрт... Девчонка! Смотрит на меня с ненавистью. Но подняться точно не сможет. Для этого ей пришлось бы расколотить на теле гипсовый панцирь, фиксирующий повреждённый позвоночник. А чтобы расколотить самой — надо, как минимум упасть с кровати, потому как ни руками, ни ногами она шевелить не может.
Движение от двери. Один из копов «проснулся». Перешагнул порог, оттеснив воронов. Тоже не вполне понимающие, как вести себя в такой ситуации, те не возражали, раздавшись в стороны от дверного проёма.
— Руки за голову! — махнув дубинкой, потребовал он от меня. — Лицом к стене!
Я успокоил дыхание. Решать надо быстро. Повернул голову к драконам так, чтобы они видели это движение. Встретился глазами с Люциусом.
— Уходите!
Драко заколебались. Миг промедления дал полиции возможность полностью войти в палату и закрыть мне выход из простенка между кроватью и стеной.
Люциус тревожно сдвинул брови. Я еле заметно кивнул.
В насторожённой тишине палаты жёстко прозвучало односложное слово на драконианском — и, не успели вороны и копы опомниться, как драконы стремительно вылетели из помещения. Просто попрыгали из окна со сложенными крыльями.
— Стоять!!
Ну-ну... Кулаками-то после драки помахать... Зато все тычки мне достались. То есть ещё не совсем достались, но явно по времени близки. Потому как враждебная сторона, не поверив своим глазам, сначала уставилась в опустевшее окно, а потом — вместе с нацеленным оружием — на меня.
Я опустил глаза на девушку-ворона. Худое, смуглое, узкоглазое лицо кривилось от напряжения и злости. Сощуренные глаза готовы были убить. Ухмыльнувшись, я нагнулся к ней и вытащил наружу, из-под халатика и проводов с пластырями-заплатками, облепивших её тело, цепочку с закрытым кулоном, размером с яйцо. Плоское яйцо...
О, девица, оказывается, ещё и говорить умеет. Точнее — даже визжать!
— Ты, ублюдок! Не трогай того, что тебе не принадлежит!
— Милашка, да ведь он и тебе не принадлежит! Ворованный ведь! — уже не спуская глаз с подходивших ко мне от двери людей, я разорвал натянутую цепочку, мысленно благодаря Ледяного Джина за перчатки, и сунул кулон в кошачью поноску.
Так, искомый предмет у меня. Теперь бы выбраться отсюда — с ним или без него.
Только подумал — крылья слегка разошлись в стороны.