Мелькнула вдруг ужасающая по своей жестокости мысль: бросить в преследователей беспомощную из-за неподвижности девицу — и немедленно прыгать в окно. Идеальный вариант побега, но откуда у меня такая садистская идея?..
— И не думай сбежать! — завопил один из воронов, не выдержав напряжения. — Мы всё видим и будем стрелять сразу, как только поднимешь крылья!
— Тисс...
Моё абсолютное оружие высунулось из поноски и обвело воронов и копов изучающими зелёными глазищами.
При виде кошака глаза присутствующих наполнились диким недоумением. А я попытался изобразить панический страх — почувствовать его так, чтобы и Тисс почувствовал. Давай же, Тисс, шипи на этих вражин! Мне страшно!
Шипение кошака раздалось неожиданно даже для меня, уже готового услышать его. Но шип я слышал недолгий, сразу заглушённый страдальческим воплем нескольких глоток. Не в силах повернуть голову и напряжённо скосившись на дверь из палаты, только узкоглазая убийца ошарашенно наблюдала за бедламом, который поднялся вокруг её кровати.
Крылья мягко потянули меня в воздух вслед за неосознанным пока желанием удрать поскорее отсюда, куда глаза глядят. Только бы драть, пока шипит Тисс...
Мой поворот в воздухе, давший возможность перепрыгнуть кровать с узкоглазой, обошёлся мне в оборвавшуюся на несколько секунд сумятицу из довольно болезненных воплей: я закрыл кошаку пространство для «обстрела» ультразвуком — и кое-кто очень быстро начал приходить в себя. Даже слишком быстро.
Мне уже было наплевать. Я мчался к окну, памятуя, что сбежавшие драко должны ждать меня, чтобы защитить в случае чего. Мчался, очень жалея, что не могу распахнуть крылья во всю их ширь — и в одно мгновение вылететь из палаты.
Топот и резкие, командные крики за спиной:
— Лови его!
— Быстрей — уйдёт!
И, наконец, за пять шагов до окна истеричный, срывающийся крик человека, готового на всё, лишь бы сделать по-своему:
— Стреляй!
Стук сухой палки по твёрдому.
По левому плечу будто ударили молотком — так сильно, что я чуть не упал. С трудом пересилив боль, сообразил обернуться. Шипение Тисса при виде противника. Я попятился к окну, твёрдо решив просто вывалиться спиной назад. А там драконы меня поймают — и будет мне счастье.
Вопли у двери усилились за счёт подбегающих к ней и попадающих в зону действия Тисса.
Ещё шаг к окну — и задом упёрся в подоконник. Помогая себе правой рукой и стараясь не тревожить левую, подпрыгнул с невольным стоном — машинально приподнял левое плечо — и сел. Теперь движение назад — и выпасть... Но в следующий миг сработала интуиция: схватил Тисса за голову и быстро затолкал в поноску, одновременно разворачиваясь, чтобы внезапные автоматные очереди не попали в кошака. Автоматчика я заметил мельком. Он подскочил к двери и, видимо ориентируясь только на подсказывающие вопли, примитивно обстрелял окно.
В меня не попал, но в клочья и перья разнёс левое же крыло.
Я всё-таки вывалился из окна — выкинутый выстрелами по крылу.
Драконы кружили неподалёку — я заметил их как-то стороной, стремительно и с шелестом падая в бездну. Сознание меркло, и я понимал это, но ничего сделать не мог: со мной произошло то же самое, что и с девушкой-вороном, — расстреляв крыло, автоматчик повредил имплантаты, вживленные по сторонам от позвоночника, и я был абсолютно обездвижен. На последних проблесках сознания я ещё ощущал, что падаю беспорядочно, что бесконтрольно распахнутые крылья с треском ломаются, а тело дёргается с каждым жёстким кувырком, взрываясь болью...
«Иди...» — тихо сказал мой ангел-хранитель.
Звонок триди у меня на груди. Лапа Тисса, больно вцепившаяся в кожу.
«Иди...»
Триди замолк, но в свисте холодного воздуха вокруг себя теперь я слышал только этот повелительный шёпот — и на этот раз он врывался в уши, словно обливая ледяной водой, приводящей в сознание. Шёпот выпрямлял меня, внутренне скорчившегося от боли, и наконец добрался до сокровенных глубин моей души, выдирая меня из этой боли и заставляя вспомнить!..
Громадные мощные крылья распахнулись надо мной, замедляя падение, опахнули меня освежающей память воздушной волной.
Тени, которые всполошённо метались вокруг меня в последнюю минуту, вдруг разлетелись, все — кроме одной. Теперь я падал медленно и спокойно, поддерживаемый другими, не жалкими вороньими крыльями. Поэтому нисколько не удивился, когда ко мне подлетел дракон и обхватил меня за пояс крепкими тёплыми руками. Абсолютно не удивился. Но в постыдный обморок свалился уже с облегчением.
27
Иной раз думаешь: жаль, нельзя некоторые нехорошие минуты превратить в одно мгновение. Предположим, глупая или опасная ситуация. Бац — глаза закрыл-открыл, а уже всё позади. Мечтать не вредно...