Шаг второй — картинка, представшая моим глазам в номере отеля: тайна на тайне едет и тайной подгоняет.
И шаг третий, благодаря которому на свет и явился совершенно новый Андрей, — преображение хозяина в неряшливого толстяка. Последним фактом на моём лбу будто зажгли красную кнопку «Опасность!». Всё. Андрей проснулся («Здрасьте вам!»). И начал следить за происходящим так, словно теперь от этого зависела его жизнь. А может, так оно и есть?
— Где мы? — резко спросила псевдоцыганка и села на кушетке.
Звякнули какие-то металлические штучки на её косах, и она, нахмурясь, глянула на них со странной тревогой: звук напомнил о какой-то опасности?
Ледяной Джин, сидевший рядом со мной в довольно расхлябанной позе, мгновенно подобрался, мягко встал и пересёк небольшую кают-компанию, прихватив со стола один из бокалов с вином. Мангуст вроде бы не обращал на него внимания, но по застывшему в его руках кувшину, по взгляду, замершему на точке в пространстве, нетрудно догадаться, что он ожидает развития новых событий.
Ведун между тем основательно уселся рядом с отпрянувшей цыганкой — так основательно, что пружинно осевшая под его весом (не маленьким, надо заметить) кушетка буквально заставила женщину съехать к нему. Юбки-то шёлковые. Ошеломлённая женщина растеряла весь свой гонор, оказавшись в объятиях Ледяного Джина — странно маленькой и беззащитной. Она ещё пыталась сопротивляться, хотя бы отодвинуться, но для этого ей пришлось взглянуть на ведуна — в его холодные льдисто-серые глаза. А Ледяной Джин, ласково улыбаясь, заглянул в её. И будто увидел там реплику, на которую и ответил:
— Нет, милая Клер, мне не нужен твой разговор со Стаффом.
Он заговорил вкрадчиво, продолжая смотреть в её приворожённые к нему глаза. В правой руке ведун всё ещё держал бокал с вином, а левой обнял псевдоцыганку за талию, так что она, и так невольно прижавшаяся к нему, с испугом глядела на него, полуоткрыв рот — точь-в-точь девчонка на первом свидании в робком ожидании поцелуя.
— Зачем мне этот разговор? В отличие от тебя, я прекрасно знаю, что, сразу после того как Стафф проболтался тебе о местонахождении Зеркала богов, он немедленно заткнул тебе твой очаровательный ротик, подвергнув тебя гипновнушению. Меня интересует другое.
Он наклонился к ней так близко, что его подрезанные впереди волосы, качнувшись, обвеяли её лицо, а улыбающиеся губы сверху вниз уже касались её рта. Мне отчего-то стало так жутко, что по спине мороз. Люциус давно стоял, отвернувшись. Вельдянка Диана сидела напряжённо, явно не замечая, что подняла плечи и спрятала скрещённые ноги под своё кресло — от её свободной позы не осталось и следа. И только хозяин, стоявший спиной к паре на кушетке, не шелохнулся.
— Карта, моя девочка. Давай мы снова подойдём к той карте, в которую ты так опрометчиво ткнула своим хорошеньким пальчиком, а бедняга Стафф напрочь забыл об этом твоём жесте. Да, моя девочка, да — именно эта карта и интересует меня, моя сладкая.
Ведун резко замолчал, недовольно морщась. Затем оглянулся на Мангуста.
— В последний раз Зеркало богов видели на Лимбо... Эта женщина тебе ещё нужна? Больше она ничего не знает.
— Нет, не нужна.
— А я? У меня есть время до орбиты?
— Есть.
— Тогда пошли, сладкая моя. Не бойся, я тебя не обижу.
Ледяной Джин встал. Одновременно его ладонь скользнула от талии к плечам сжавшейся женщины, заставив встать и её. Он отпил из бокала и снова заглянул в её лицо, преображаясь на глазах. Лицо ведуна вроде не изменилось, но появилось в нём что-то потрясающе животное. В мёртвой тишине кают-компании громкое, загнанное дыхание женщины слышалось отчётливо... Я не выдержал, отвернулся: в прозрачных глазах Ледяного Джина, серый цвет которых еле угадывался, уже не осталось ничего человеческого.
Шаги. Твёрдые и заплетающиеся. Постепенно затихающие.
— Дьявол, — послышался шёпот от кресла красотки-вельдянки. — Мангуст, он точно ничего с ней не сделает? Она, конечно, из лагеря конкурентов, но когда я вижу её в лапах этого сластолюбца...
— Ну, пока Джин и правда никого не обидел, — откликнулся Мангуст и поставил наконец на стол кувшин. — Пойду переоденусь. Теперь эта женщина здесь больше не появится, можно не прятаться.
Меня немного покоробило «эта женщина», но с уходом ведуна, а затем и Мангуста в кают-компании напряжение ослабло, и я забыл о словах, вызвавших неприятный осадок в душе. И, кажется, не я один ощутил, что стало легче дышать.
— Люциус, может, возьмёшь на себя труд познакомить нас? — улыбчиво воззвала к драко Диана. — Одичали вы тут, в мужской компании, подзабыли об этикете.