Вошедший на камбуз первым Мангуст обернулся.
— Ребята, ничему не удивляться и не охать. Будьте... деликатны.
Меня сунули на круглый вертящийся табурет, за стол. Первых пяти минут с момента, как Дан поставил передо мной глубокую тарелку с мясом, я не помню. Я помню лишь запахи и глубокое, тяжёлое чувство насыщения. И покоя. А когда очнулся, с обеих сторон от меня находились Мангуст и Дан, готовые в любой момент поддержать, если вдруг начну падать. Лучше так: Мангуст поддерживал, чтобы я не свалился, а Дан заботливо подкладывал мясо. Ребята стояли чуть ближе к так называемому чайному буфету, где хранились запасы сладостей, и молча смотрели на меня.
А я смотрел на Дана, наевшийся, сонный... Но почему-то очень быстро соображающий. Дан... Перед глазами почти недельной давности картинка: Дан сидит на полу, приложив окровавленную кисть ко рту полумёртвого хозяина. А вокруг тела — люди, убитые странными порезами, будто в номере отеля кто-то орудовал мечами. Это были не мечи. Это были плавники. Чтобы получить их, нужно деформировать своё тело. А на деформацию затрачивается немало усилий. И материала. Личного. Поэтому Дан и кормил Мангуста кровью. Мяса под рукой не было... Поэтому я и отощал за эти четыре дня. Пока я не знаю, как всё происходит, почему именно я вдруг обрёл те же способности. Если обрёл... Но теперь знаю хотя бы подоплёку некоторых событий, и мне уже легче.
И вот ведь глупость: очень хочется попросить Мангуста, чтобы он показал, как это делается. А заодно спросить, могу ли я это сделать не во сне... Я протянул руку к салфеткам на столе и только потом сообразил, что протянул. Легко так. Поднял руку легко. Хотя до этого боялся и подумать, чтобы пошевелиться.
— Спасибо, Дан.
Я встал и запахнул на себе халат. Пододвинул к столу стул. Выпрямился.
Мангуст сидел напряжённо, чтобы чуть что — подхватить меня, начни я падать.
— Не упаду, — сказал я. — Но не отказался бы от стула со спинкой.
— А может, тебе лечь? Выспаться?
— Ты гарантируешь, что мне снова не придётся драться?
— Так, — решительно сказала Диана и передала Тисса Люциусу, который всегда, насколько я заметил, любил потормошить кошака. — Так, — чуть не с угрозой повторила она и вывезла из угла камбуза стул на колёсиках и с низкой спинкой. Подталкивая его коленом, девушка докатила его до стола и едва не стукнула сиденьем мне под колени. — Садись. Так, ребята, садимся все вокруг этого щедрого стола, а наш щедрый хозяин камбуза — Дана имею в виду — сейчас предложит нам нормальное чаепитие. — А когда все хоть и не так решительно, как Диана, под слегка удивлённым взглядом Мангуста, но всё-таки расселись за столом, а Дан, изредка поглядывая на своего хозяина, принялся и в самом деле сноровисто расставлять чашки и прочее, девушка сложила руки на столе и заявила: — Я прекрасно знаю и безо всяких переводчиков, типа Джина, что все наши очень хотят узнать, что здесь происходит. Только они стесняются спрашивать, потому как молчаливые и сильные мужчины не должны слишком сильно любопытствовать. Любопытство — прерогатива женщины. Так вот, Мангуст, пользуясь тем, что я женщина, позволь задать тебе один вопрос, точнее — выразить всеобщее требование.
Девушка осмотрелась, будто убедиться, что требование окажется и впрямь всеобщим. Но все с интересом глазели на неё и ждали дальнейших событий.
— Мангуст, мы с тобой в одной команде работаем уже два года, а до сих пор не знаем ни о том, кто ты, ни для чего тебе нужно Зеркало богов. Тебе не кажется, что с теми проблемами, с которыми столкнулся Андрей, пришло время поделиться с нами некоторыми тайнами?
Мангуст сидел, ссутулившись и тоже сложив руки на краю стола, смотрел на них и явно раздумывал.
— И не вздумай юлить! — напористо сказала девушка. — За два года ты нас хорошо узнал, чтобы наконец довериться. Хотя бы в основном. А то ходим, как слепые котята, — уже жалобно добавила она.
Он поднял на неё чуть раскосые карие глаза — и большой рот изогнулся в усмешке.
— Камбуз, — негромко сказал он. — Уютное место, которое так часто располагает к откровению. Как ты выразилась, основное я могу рассказать. Но при одном условии. Нет, даже не условии, а требовании.
— Молчать? Давай поклянусь! — с азартом сказала Диана. — Наши тоже. Да, ребята?
— Нет, это не требование и не условие, — размышляя, проговорил Мангуст. — Это, скорее, даже предупреждение. Я — расскажу. Но вы должны знать: как только мы расстанемся, вы забудете обо мне и о Зеркале богов. Вы понимаете?
— Сотрёшь из памяти? — пожал плечами Ледяной Джин. — Каждое существо может что-то забыть сам или его принудят к тому. Но вокруг него всё равно останется это событие, которое легко считает любой, даже слабо подготовленный ведун.