Молниеносный взгляд на драко-телохранителя. Тот смотрел вроде выжидательно, но не собирался возмущаться: эти — не из моей группы. Так что, прихватив наевшегося Тисса под мышку, я поспешил вслед Люциусу, который тенью влился в чужую компанию.
Вот так, внутри совершенно незнакомой, но дружелюбно настроенной к нам группы туристов, мы и просочились в отель — мимо охраны, а там, уже у лифта, сердечно распрощались с компанией. Только компания исчезла с наших глаз, закрытая от нас лифтовыми дверями, Люциус повернулся к Ледяному Джину:
— Дрейк ещё в номере?
— Да. И, кажется, очень крепко спит.
— Странно, — задумчиво сказал я.
— Почему странно?
— Если им заказали разыскать Зеркало богов, то на встречу с заказчиком Чан не должен был идти один. Такие типы друг другу не доверяют, как правило. А тут Дрейк мало того что отпускает Чана одного на встречу, так ещё и дрыхнет спокойно.
— Интересные выводы, — заметил Ледяной Джин. — Для простого пилота.
— А я детективы люблю. Вот и пытаюсь рассуждать.
Лифт остановился на нужном этаже. Мы зашагали по длинному коридору. Точнее, впереди шёл Ледяной Джин и вёл нас по следу, оставленному Чаном. В самом конце нашей процессии мягко шагал Тисс, прислушиваясь и принюхиваясь. Видимо, эта часть этажа не блистала лучшими апартаментами, поэтому редко попадавшийся навстречу народ был не то что небогато, а скорее — деловито одет. На нас поглядывали внимательно, но зрелище кошака, вздёргивающего при виде прохожего роскошный хвост, немедленно сбивало встречных с насторожённости и заставляло благодушно ухмыляться.
— Здесь, — негромко сказал Ледяной Джин.
И мы с Люциусом сразу оглядели коридор. Пусто.
— Отойди, — велел драко.
Пока Тисс дошёл до нас, Люциус тихонько обстучал дверь рядом с ручкой и, прислушавшись к звуку, резко ударил кулаком, заранее обмотанным в какую-то металлическую ленту. Дверь будто помедлила и слегка приоткрылась. Мы замерли. А потом, пока снова быстро оглядывали оба конца коридора, Тисс шмыгнул в номер.
— Куда?! — шёпотом охнул я.
— Заходим, — скомандовал Люциус.
И мы, как настоящие грабители, воровато оглядываясь, просочились в дверь. Чтоб та не захлопнулась, не закрылась до конца, Люциус снял с ближайшей тумбочки, кажется, обувной, пластиковую салфетку и положил в пазы. Заодно теперь и свет не надо включать: сонная полоса тянулась из ненавязчиво освещённого коридора — окон в номере нет.
Номер простенький: прихожей, как таковой, нет — вход сразу в просторную комнату; слева дверь — благо приоткрытая — сразу видно, в ванную комнату, справа — дверь закрытая. Низкий диван, два кресла... Ледяной Джин постоял, присматриваясь к закрытой двери, и кивнул.
— Он там, — шёпотом. — Всё ещё спит?
Оценка ситуации у ведуна получилась немного с сомнением, отсюда и вопросительные интонации. Кошак словно понял его. Сел посреди комнаты и посмотрел на закрытую дверь — на почтительном расстоянии... Шёпот Люциуса:
— Все назад.
Ни скрежета, ни шуршания, но оба меча уже в руках. Мы попятились.
Наше напряжение, наверное, можно объяснить: эти двое легко убивали и без оглядки разрушали. Заявляться без спроса хотя бы к одному из этих убийц — всё равно, что заранее натыкаться на вооружённую засаду.
Тисс вопросительно мыркнул, не сходя с места. А потом встал — и зашипел на дверь, всё так же благоразумно не подходя к ней.
Ведун внимательно посмотрел на кошака, потом метнул взгляд на дверь. Лицо, и так худощавое, будто осунулась — так напряжённо он прислушивался.
Драко сделал шаг к двери.
— Люциус, — прошептал Ледяной Джин.
В мягкой, какой-то пустой тишине номера, населённого только неподвижными тенями, его шёпот почти утонул, но драко услышал. Слегка повернул голову, показывая, что слушает. Для Ледяного Джина этого движения оказалось достаточно: он свободно, без боязни прошагал к Люциусу — и мимо него, к опасной двери. И распахнул её.
— Он мёртв.
Не поворачиваясь, нашарил выключатель, прижал к нему ладонь.
Мы встали на пороге комнаты, недоверчиво вглядываясь в тело на узкой кровати.
Эта мумия не могла быть Дрейком. Дрейк был плотным здоровяком. Мясистым таким. А тут... Будто положили на постель штаны и свитер, причём штанам перекрестили брючины. Ноги Дрейка опирались на низкую спинку кровати — кости, обтянутые сухой кожей, а на них висят ботинки... Мы подошли ближе. Лица — не узнать. Череп точно так же, как и ноги, обтянут сморщенной от усохлости кожей. Кажется, притронься — и нечаянно продавишь вовнутрь... Меня передёрнуло от гадливости.