— Ты так легко говоришь об отце впервые на моей памяти, — заметил Люциус. — У тебя изменилось отношение к тому, что он сделал?
— Нет. Да. — Ледяной Джин негромко засмеялся. — После встречи даже не с ним, а ведийской молодёжью я вдруг понял одну вещь: а ведь мне здорово повезло, что меня изгнали. Останься я на Веде, я бы этого, конечно, не сознавал. Но мне повезло во многом. Меня изгнали — и я увидел мир и себя в нём. Мне повезло, что я встретил тебя, Люциус, и Мангуста. Не будь вас, мог бы валяться дохлым где-нибудь там, куда меня тащили сопровождающие меня в изгнание ублюдки. Я нашёл возможность заработать, чтобы продолжить поиски матери. В общем и целом — я везучий. Теперь осталось только разобраться с этим делом. С Зеркалом богов.
— Слишком много всего сказал за раз, — усмехнулся Люциус. — У тебя, я погляжу, какая-то прямо эйфория.
— Почему — какая-то? Всё очень просто. В детстве я всегда трепетал перед отцом — он всегда всё обо мне знал. Этакое недремлющее око. А сейчас я чувствую себя свободным человеком. Если бы ещё Мангуст научил меня этому приёму — закрываться.
— Научить... — задумчиво протянул я. — Что-то мне кажется, всякие странные штучки, которыми он оперирует, даются ему очень трудно.
— Это только в последнее время, — возразил Люциус. — Раньше он быстрей восстанавливался.
— Он что-то говорил о планете, на которой облучился.
— Мы о ней знаем не больше твоего. Мангуст предпочитает о таких вещах умалчивать.
Принесённый заказ оказался весьма впечатляющим. Пока официант расставлял блюда с передвижного столика, мы молчали, наблюдая за его профессионально ловкими движениями, но когда Ледяной Джин расплатился и официант отошёл... Люциус взглянул на нас — и замычал.
— Ммм... Я слопаю это всё. Джин, ты что — разве можно столько заказывать?!
— Ну, ты же сам сказал, что слопаешь всё! Помнишь, когда мы в последний раз ели? Вот именно. Так что заткнись — и наслаждайся. Чан тоже вроде никуда не спешит.
Кошак, невидимым сидевший на моих плечах, расслабленно скользнул ко мне на колени и закивал, раздувая ноздри и ловя запахи. Но из-за стола не показывался, словно понимая, что ему здесь рады не будут.
В общем, мы, все четверо, с огромным энтузиазмом накинулись на еду. Мне пришлось ещё и со скоростью: попробуй не успей Тиссу кусочек преподнести — лапа с когтями немедленно лезла к моей вилке. Один только раз его башка выползла из-за края стола, когда кошак уловил какое-то странное для ресторана движение. Это летуны приземлились с нашей стороны.
Надо сказать, что тот зал ресторана, где мы обедали, немного узковат. Длинные стены — с проёмами для одиночных посадочных площадок. Один конец — вход в ресторан из здания. Другой — полностью занят под стоянку для аэротакси и под общую площадку летающих. Мы сидели у одной из стен. Чан — ближе к площадке с аэротакси и летунами. Слева от него столик занимала семья — родители спортивного вида и двое мальчишек лет двенадцати. Справа — тоже, как и Чан, в одиночестве сидел солидный мужчина, в строгом чёрном костюме. Если семья обменивалась впечатлениями о развлекательном центре, откуда она только что явилась, то мужчина лениво потягивал какой-то напиток, время от времени так же лениво разговаривая по триди-визору.
Так что Тисс с изумлением потаращился на громадных птиц, которые вблизи оказывались людьми. А поскольку я вскоре наелся от пуза, то с не меньшим удовольствием тоже принялся наблюдать за летунами. И у меня вырвалось:
— Если помечтать... Мне хотелось бы попросить Мангуста, чтобы он научил меня летать — но не так, как летают эти люди... Хотя...
Люциус медленно улыбнулся, глядя на группу, в пять человек, приготовившуюся к одновременному прыжку с разных выступов ближайшей к нам площадки.
— Хорошо понимаю тебя, Андрей.
Ледяной Джин недовольно перебил:
— Зато я не понимаю. Он и в самом деле сюда есть пришёл? Смотрите — заказывает ещё что-то. Может, не будет никакой встречи?
Присмотревшись, я вынужден был согласиться с ведуном: Чан вёл себя как человек, пришедший полакомиться дарами моря — фишкой данного ресторана. Он с удовольствием поглядывал по сторонам, даже снисходительно — на летунов. Но не оборачивался в поисках нужного ему человека или на любого, кто проходил мимо его столика. Или так хорошо маскируется?