Он стоял рядом со мной, пока я вволю налюбовался на Шриниваса. Я хотел навсегда неизгладимо запечатлеть образ Господа, и я начал медитативно рассматривать каждую часть Его формы, начиная со стоп. Я постепенно перевел взгляд на две руки Господа, левая рука была сложена в мудру избавления от страданий, а правая в мудре благословения. На уровне чуть выше плеч другие две руки держали символы Вишну (диск и раковину). Я смотрел на слегка улыбающееся лицо Шринивасы и надеялся, что это выражает удовольствие или радость, или возможно даже что-то более глубокое. Снова я перевел взгляд обратно на стопы Господа и повторил мою медитацию еще два раза.
После этого я рассмотрел Шри, стоящую справа от Господа и Падмавати, стоящую слева. Затем я посмотрел на всю группу вместе, включая заднюю стену алтаря, пол и потолок. Мне показалось, что я стоял там пять или шесть минут.
Потом я посмотрел на брахмана. Он кивнул головой и повернулся. На полпути назад к воротам он указал мне, что я должен перелезть через перила и выйти вместе очередью паломников. Я так и сделал, и он пошел обратно к воротам и вышел.
Когда я снова попал в первую комнату, я пошел снова к тому месту, где встретил бородатого брахмана, желая поблагодарить его перед тем как уйти. Но его там не было. И не было моей сумки на полке. И не было никаких следов того, что он там делал сандаловую пасту за несколько минут до этого.
Немного удивившись, я подошел к двум другим брахманам, которые сидели неподалеку. «Извините», вежливо обратился я к ним, — «а где бородатый брахман, который недавно сидел здесь?»
Они посмотрели на меня немного странно. «Бородатый брахман?» — удивился один. Второй засмеялся. «Ты думаешь, что это храм Шивы?». Правда, я вспомнил, брахманы-вайшнавы не носят бороды.
«Он сидел вот здесь и делал сандаловую пасту» — указал я на это место. Один из них покачал головой. «Нет, в это время не делают пасту. Если ты хочешь увидеть брахмана, который растирает сандал, надо прийти утром, в 6 утра. Можешь прийти завтра. Сейчас он уже несколько часов назад домой ушел».
Сплю ли я, или мне привиделся этот человек с бородой? «Но он провел меня на даршан сквозь эти ворота. Вы меня не видели?»
Они переглянулись и подавили смешок. Один сказал: «Ничего не можем поделать, но мы тебя видели, потому что мы уже давно здесь. Ты несколько раз проходил в очереди, снова и снова. Мы приняли тебя за ненормального. Но с тобой не было бородатого брахмана, и ты не проходил в эти ворота».
Я ушел, оставив их весело подшучивать друг с другом. Я подошел к охраннику и спросил, видел ли он, как я проходил через ворота. «Не трать время!» -- закричал он на языке телугу. «Проходи!»
«Пожалуйста, уделите мне одну минуту» — умолял я. «Меня несколько минут назад провел через эти ворота брахман, а вы стояли прямо тут. Помните это?»
«Кем ты себя считаешь, пешкаром (главным священником)?» — засмеялся он. «В мои обязанности входит смотреть за тем, чтобы через эти ворота проходили только VIP. А, на мой взгляд, ты не похож на важного человека».
«Ну, в таком случае, думаю, произошло чудо» — сказал я. Он подтолкнул меня к двери и бесцеремонно сказал: «Здесь каждый день людям бывают видения. Ничего особенного. Иди домой и не переживай».
Я вышел из храма в большом изумлении.
Проходя через зал, где раздавали прасадам (освященные остатки пищи Божества), я получил тарелку риса с бобами в качестве моей первой бхикши. Бхикша ― пища, данная в качестве пожертвования. С этого момента я дал обет жить только милостыней, и называть себя Свами Атмананда.
Выйдя из храмового городка, я вернулся на базар, двигаясь в направлении автобусной остановки. Мне пришлось пробираться сквозь толпу только что прибывших паломников, которые оживленно бежали в очередь на даршан. Наконец, я вышел на шоссе, где я увидел несколько такси, сажавших пассажиров, чтобы ехать к подножию холма.
В одной машине было 8 человек, и какой-то человек с заднего сиденья подозвал меня и спросил: «Может, хотите поехать вниз с нами?» — «Да, я бы хотел» — ответил я, «но у меня нет денег. Он открыл мне дверь: «Я заплачу за Вас, садитесь».
Я втиснулся внутрь и мы поехали вниз по извилистой дороге в Тирупати. Всю дорогу я размышлял о том, что произошло со мной в храме. Я спрашивал себя, кем бы мог быть этот бородатый брахман: «Может, Шриниваса пришел под видом брахмана?» В этом я сомневался. Я думаю, он бы не стал лично заботиться о таком негодяе, как я.